Баффи к водным процедурам отнеслась довольно сносно и смиренно позволила вычесать колтуны с длинных ушей. Всецело поглощенная новым для себя занятием, Марьяна не заметила, что за ней уже какое-то время наблюдают с противоположной стороны забора.
– Добрый день! – донесся до неё недовольный голос соседки, которая недавно обвиняла её в фамильной наглости.
– Здравствуйте, – нехотя ответила Марьяна, едва к ней повернувшись.
– Смотрю, одежды-то на тебе кот наплакал.
Женщина смерила её недружелюбным взглядом, хотя Марьяна не считала, что спортивный комплект из плотной майки и лёгких спортивных брюк мог сойти за развратный, и уж точно он не стоил такого пристального внимания.
– В смысле? – уточнила у неё Марьяна.
– Оводы тут кусачие, а ты оголилась, – донеслось в ответ.
– Я намазалась репеллентом, спасибо за заботу.
Она одарила соседку своей фирменной улыбкой, а про себя подумала, что один овод сейчас находится как раз перед ней. Ничего не добившись, склочная женщина недовольно фыркнула, резко развернулась и незаметно скрылась в тени раскидистых яблонь. Но не прошло и пяти минут, как возле забора появилась её дочь, Анастасия. Она, так же как и мать, пренебрежительно осмотрела Марьяну, но в отличие от родительницы, начала беседу с мнимой любезности.
– Марьяна, здравствуйте! – разлетелся по огороду звонкий голос Насти. – Так непривычно видеть вас в наших декорациях. Я вчера из любопытства приобщилась к вашему каналу… Наверное, вы безумно соскучились по роскошной жизни большого города?
Марьяна недоверчиво на неё взглянула, не поверив в искреннюю доброжелательность. Баффи тоже разделяла её подозрения, она едва приподняла верхнюю губу и оскалилась на девушку, обнажив белоснежные зубы.
– Тише-тише, мы должны демонстрировать хорошие манеры, – прошептала ей Марьяна, поглаживая по холке.
– Смотрю, у вас уже и песик появился, – с любопытством сказала Настя, буквально переваливаясь через хлипкий забор.
– Да, понемногу обзавожусь хозяйством, решила начать с охраны, – загадочно заулыбалась Марьяна.
Настю её ответ не устроил, она с раздражением передёрнула плечами и молча ретировалась. Марьяна же задумалась, чем так ей не угодила. Вариант с внезапным приступом ревности к Константину она даже не рассматривала, потому что сама была убеждена в безоговорочной победе молодости в подобных случаях.
Не желая и дальше «радовать» соседей своим присутствием на огороде, Марьяна завернула Баффи в полотенце и понесла её в дом. Собаке её хоромы не особо понравились, она с недоверием прошлась по комнатам, устало посмотрела на тахту в большой комнате и без стеснения на неё запрыгнула, чем вызвала у Марьяны добродушный смех.
– Да уж, скромной тебя сложно назвать, – весело сказала она, потрепав Баффи по голове. – Займусь-ка я нашим обедом. Разносолов не обещаю, но червячка заморим, а потом сходим в магазин, вдруг тебя уже ищут.
Собака равнодушно на неё посмотрела, будто заранее знала, что никто её не ищет, и она останется здесь жить, если ей это позволят.
– Милая, не стоит унывать раньше времени. Вот я, например, оптимист – мне изменил муж, а я считаю, что это было на благо семьи, – хихикнула Марьяна, но тут же осеклась: – Или это уже выходит за рамки позитивного мышления? К блаженным я точно не собираюсь присоединяться.
Но неприятные мысли, как и всегда, недолго её тяготили, она переоделась и отправилась на кухню знакомиться с хозяйством. Там Марьяну ждали не самые приятные открытия. Во-первых, она совершенно не умела пользоваться газовыми плитами, да и сама старинная плита вызывала определённые опасения, а во-вторых, ей никогда не приходилось готовить в таких скудных бытовых условиях.
Затаив дыхание, Марьяна кое-как зажгла конфорку и установила на неё безумно тяжёлую чугунную сковородку, у которой, ко всему прочему, не было ручки. А ведь в городской квартире стояла позабытая встроенная плита, современный набор кастрюль и столовых приборов, но сколько ни вспоминай, а к былому пока возврата не было.
Марьяна замочила грибы в тазу, потом спохватилась, что рано поставила сковородку на огонь. От накрывшей её суматохи, она едва не обожгла пальцы, когда пыталась передвинуть её на соседнюю конфорку, но вовремя сообразила перекрыть газ. С губ Марьяны сорвался едва уловимый стон, а лоб покрылся лёгкой испариной: всё это было ей не по зубам. Шурик был безусловно прав, предполагая, что она очень скоро вернётся домой.
Она, и правда, была близка к тому, чтобы кинуться собирать чемоданы, придумав более-менее сносное оправдание для Евы, но её революционные мысли прервала громкая музыка, которая неожиданно заиграла из радиоточки в большой комнате: «Ты постой, постой, красавица моя…» Марьяна осторожно туда заглянула и увидела, как Баффи, отворачивая мордочку, сидит рядом со стулом, и включенное радио, похоже, было её «рук» дело.
– Тебя же ещё нужно вернуть хозяевам, – с лёгкой грустью сказала Марьяна. – В городе тебе будет безумно скучно, мы с Шуриком редко куда-то выезжаем, разве что в сетевой магазин.