А если вместо одной большой фабрики в городе - иметь небольшую мини-прядильную фабрику в каждой русской деревеньке в Нечерноземье, где крапива - за каждым огородом, да по оврагам растёт? Где по извечной крестьянской традиции - женщины рожают как перепуганные и, где всегда априори переизбыток рабочих рук?
Тем более, далёкий от химии, тёмный русский мужик и его баба-дура - ещё столетия назад знали, как обойти второй недостаток – повышенное содержание смол в волокне, над устранением которого высокотехнологичные немцы - бились как рыба об лёд с 1876 года, один за другим беря хитромудрые патенты.
На Руси, стебли крапивы собирали весной – когда сама природа своими осенними дождями, зимними морозами и весенними оттепелями, произведёт «химическую» обработку волокна – избавляя его от этой технологически вредной гадости.
Из непряденых волокон крапивы в русских сёлах и деревеньках вили веревки и канаты. Из коротких и грубых волокон, ткали так называемую «ряднину» - грубое полотно, шедшее на мешки, одеяла, подстилки и накидки для скота.
Из получившейся после механической обработки мягкой кудели, крестьянские девки ткали плотные холсты, из которых шили сарафаны, рубахи, полотенца и постельное белье для приданого.
Ещё одно немаловажное соображение…
Хлопок идёт не только на одежду. Ещё, это – ценнейше-важнейшее сырьё для многих видов промышленности. Например, из него делают пироксилиновый порох, фото- и киноплёнки, лаки, краски и эмали для авиации. В Первую мировую войну, около девяносто процентов использованного российской оборонной промышленностью пироксилина - имело заокеанское происхождение, в том числе - как я думаю и из-за нехватки своего хлопка. Ведь, солдата мало вооружить – дав ему винтовку и патроны – его надо одеть-обуть.
Не папуасы же мы какие – в бою голыми яйцами сверкать!
Конечно, в конце 30-х, в СССР научились делать порох из древесной целлюлозы, поэтому в Великую Отечественную – «всего лишь» половину пороха мы получали по Ленд-лизу.
Однако «за державу», всё же обидно: получается без Америки мы и, воевать - не в состоянии.
Вот я и думаю: если, ещё задолго до войны - удастся хотя бы частично заменить хлопок крапивой для текстильной промышленности – возможно, получится перебиться без загребущей «руки помощи» большого заокеанского «брата».
***
Ещё вот такие есть соображения.
Кроме элементарной нехватки сырья для производства, русский порох считался «грязным»: нестабильным при горении – что приводило к низкой кучности и дающим сильный нагар в стволе оружия – преждевременный износ.
Почему, спросите?
«Ах, эти жоппорукие русские…».
Нет, не так!
Лучшим сырьём для производства порохов являются длинноволокнистые сорта хлопка, причём обязательно ручной сборки. Среднеазиатский коротковолокнистый хлопок, сырьё машинной сборки и древесная целлюлоза - содержат значительное количество примесей, усложняющих предварительную подготовку к пороходеланию и снижающих качество продукции.
Мда… География – это судьба!
Вы подумали то, что и я?
Северный среднеазиатский хлопок – худший в мире, никто не спорит.
Но ведь русский лён, конопля и как мне мнится - крапива, наоборот – самые лучшие!
А ведь, всё это практически одна суть - целлюлоза…
…Порох из крапивы?!
Ну, а почему бы и нет?
В любом случае – попробовать не только можно, но и нужно.
***
Наш пароход, арендуемый сперва владельцем американской компании «Монтана» Иохелем Гейдлихом, а затем Председателем «Межрабпома» Вильгельмом Мюнценбергом - есть предприятие частное и, его владелец - никогда не откажется заработать лишнюю копейку. Поэтому я ничуть не удивился неожиданной задержке отплытия судна: словами Вилли, к капитану (он же владелец судна) поступило предложение о «попутном грузе» до Питера.
- Насколько долгой будет задержка?
- Обещают не более трех суток, - отвечает тот.
Бывший при разговоре Иохель Гейдлих, виновато разводит руками:
- В подписанном контракте запрета нет, а срок прибытия в Ленинград указан приблизительно.
- Ты первый раз занимаешься морскими перевозками, Бро, тебе простительно, - понимающе киваю, - меня больше интересует, за чей счёт будет эта незапланированная трёхдневная стоянка в порту?
- За счёт хозяина груза, - успокоил меня Вилл, - фирмы «Zепtга1е Moskau», или «ZMO».
Услышав знакомое слово, я насторожился:
- Ты сказал «Moskau»?
Тот, меня успокоил:
- Германская фирма, зарегистрированная в Москве.
- Ах, вот как… Тогда всё понятно.
Трое суток задержки пошли мне на пользу: прикупил небольшую разорившуюся ювелирную мастерскую - во время Великой войны мелкосерийно изготавливающую военную оптику.
Кто будет на ней работать?
Зэка Модест Модестович Фаворский, известный в вполне определённой среде по прозвищу «Филин», прежде на воле - «фармазон», «маклёр» или «малявщик» (так я и не понял - как на воровском жаргоне правильно называется профессия подделывателя документов), а ныне – писарь в администрации Ульяновского исправительно-трудового лагеря, обладал красивым почерком и умением подделывать документы.
Но не только!
