Разгорелся настоль грандиозный кипешь, что описать его - по силам только самым выдающимся мастерам пера, а я себя к таковым не отношу.
Не знаю, да и знать не желаю, чем всё дело закончилось: у меня в Питере были свои движухи - про которые расскажу чуть ниже.
***
Но, кроме многочисленных приятных новостей, были и немногочисленные – но неприятные.
Весьма неприятные!
Напомню, в Ульяновске я официально числился Начальником невоенизированной охраны Ардатовского сектора НКПС, Начальником Ульяновской вневедомственной милиции и Заведующим «Школы подготовки и переподготовки рядового и младшего комсостава транспортной и вневедомственной милиции» - (ШППРМКТВМ).
Погребинский скинул меня с этих должностей – взамен предложив стать его заместителем. Пообещав подумать над его до жути щедро-заманчивым предложением, я тем не менее - остался Начальником «Особого проектно-технического бюро № 007» (ОПТБ-007) при Ульяновской исправительно-трудовой колонии. Если не считать неофициальной должности Главного технического консультанта при промышленно-торговом кооперативе «Красный рассвет», конечно.
Теперь узнаю, что меня лишили и «морковки»!
Товарищ Кац - Начальник Ульяновского волостного (районного) управления НКВД (милиции), стал Первым заместителем Погребинского…
Ну, не особенно-то удивило, зная натуру Абрама Израилевича.
На освободившиеся места, Погребинский, разумеется, тотчас назначил своих людей - которые принялись тут же наводить свой «орднунг».
- Представляешь – требуют, чтоб в каждой артели численность свыше полутора десятков человек, была своя партячейка, - жаловался Клим, - а я ему: а кто тогда работать будет? А он меня «контрой» обозвал и обещал на первом же собрании дольщиков выкинуть из председателей…
- Понятно. Всё это в принципе не так страшно – ты знаешь, что делать и, Краснощёков – если, что подскажет.
- Дык, уже полным ходом разукрупняемся и переоформляемся – хрен нас возьмёшь так просто.
Как уже неоднократно упоминал: «Красный рассвет», даже без какого-то моего участия - стал непроизвольно формироваться, как некая сетевая структура - не имеющая чёткого управляющего центра. Артели в него входящие, как будто жили своей жизнью: рождались, развивались, налаживали связи меж собой и, с сторонними производственно-торговыми структурами и даже…
Умирали, распавшись - чтоб, снова соединиться в новом качестве.
Какое-то «броуновское движение», иначе не назовёшь!
Я, через «Отдел главного технического консультанта» (состоящий из «Отдела надомной-кустарной промышленности», «Отдела по связям с общественностью» секретариата, архива, технической библиотеки) - лишь слегка корректировал сам процесс в нужном направлении и давал рекомендации организационно-технологического характера.
Рассказывал уже, да?
Заметив и оценив естественно происходящий процесс, я дополнительно ещё изрядно потрудился в этом направлении и, теперь контроль над моей «империей» - не так-то просто установить. Уничтожить да, можно: законодательно - по-хрущёвски, запретив кооперативное движение. Да и то: она, скорее всего уйдёт в «тень», станет нелегальной организацией «цеховиков» или останется в виде каких-нибудь полуподпольных бригад шабашников.
Меня, больше интересует другое:
- Много нашей собственной «шелупони» из-под плинтуса вылезло?
- Прилично! Наш Федька снова бузит и с ним почти все те партийцы, что с прошлого и в этом году, приняли. Фролу Изотовичу на собраниях Волисполкома - уже и слова не дают сказать, перебивают криком. Только из опаски перед его сыном – Ефимкой, до сих пор ещё не вышибли с кресла.
А вот это уже гораздо хуже…
Итак, Погребинский сделал первый ход!
***
Второй ход от Погребинского не заставил себя долго ждать
Как рассказал мне курьер от моих ребят, не так давно - произошёл плотный наезд на Ефима Анисимова и всю возглавляемую им Нижегородскую комсомольскую организацию.
Сам Лазарь Шацкий - основатель и в течении долгих лет бессменный руководитель комсомола… С ним прибывшие секретари крупнейших ленинградских заводов - Оскар Тарханов и Иван Кострицкий, члены Секретариата РЛКСМ и «Коммунистического Интерационала Молодёжи» (КИМ) - Оскар Рывкин, Ефим Цетлин…
И ещё множество народу:
- С ними было человек сто – больше, чем вся комсомольская организация завода «Красное Сормово»!
Снюхавшись с недовольными из местных, коих везде и всегда хватает - они сперва инициировали внеочередной съезд и перевыборы, а затем в ультимативной форме потребовали переизбрать заводской комитет - поставив в его главе его неких Петра Смородина и Александра Мильчакова…
- Насколько я понял, все это – питерцы? Ну, кроме Шацкого, разумеется. Так какого хунта, их назначают к нам? С какой такой радости, наши стали бы за них голосовать?
- Нет, не все они питерцы… Петр Смородин – наш, нижегородец, но уже давно «ходит» под Зиновьевым.
Далее, произошла настоящая битва за крупнейшую губернскую комсомольскую организацию на крупнейшем в Нижегородчине заводе. Ставки были очень высоки и это все наши ребята отчётливо понимали:
- Если бы мы потеряли «Красное Сормово» - мы бы потеряли всё!
