Гражданин начальник, даже не читая - хватается за сердце и, обмякнув - пытается лишиться чувств. Однако, звонкая пощёчина от Фрица, возвращает его к суровой реальности сего говённого бытия.
- …Так что, перед известными компетентными органами Нижегородской губернии стоит лишь один вопрос – расстрелять Вас здесь, или предоставить это «удовольствие» чекистам Ейска.
Как бы раздумывая, несколько философски-спокойно:
- Как по мне – я бы экстрагировал Вас на вашу малую Родину. Но товарищ Жданов, узнав, что после убийства Анисимова ваша организация - планировала покушение на него, думает несколько иначе.
Остолбенел, остекленевшими глазами уставившись в одну точку…
***
После довольно затянувшейся паузы, с некоторым оттенком сочувствия, спрашиваю:
- Курите?
- Курю…
- Тогда закуривайте: как знать – когда ещё доведётся.
Когда тот крупными затяжками закурил, как будто перед смертью, обращаюсь к единственному понимающему по-русски немцу:
- Фриц! Выйди, тоже покури и дверь за собой хорошенько запри.
- Яволь, Шеф!
Когда тот скрылся из зоны доступа, доверительно обращаюсь к хозяину кабинета:
- Эти двое по-нашему – «нихт бельмес», разумеешь?
- Эээ… Да! Нет… Я не понимаю.
Перехожу на шёпот:
- Закон такой недавно вышел – «О сделке с правосудием» называется, слышал?
Изо всех сил морщит лоб, но мотает головой:
- Нет, не слышал.
- Правильно – тебе некогда было изучением выходящих законов заниматься. Ты со своими держимордами - беззаконие в подвале чинил! За что парнишек ухайдакали, сволочи?
Тот, прижав руку к груди, горячечно залепетал:
- Я не хотел! Это они… И Анисимова… Этот, ваш подстрекал!
- Федька-ассенизатор?
- Да, он!
Понимающе кивнул головой:
- Понимаю: гиперактивность тупых исполнителей - неправильно тебя понявших. Но, сейчас речь не об этом…
Достаю из папки листочек с печатью:
- Возьми, ознакомься с законом.
Пока тот, обдирая глаза об параграфы - пытается включить «соображай», я ему разжевываю и вкладываю в уши:
- Ты чистосердечно каешься, сдаёшь всю контрреволюционную организацию в целом и каждого её члена в частности, даёшь показания на её идейного вдохновителя и указываешь источники финансирования. А правосудие за это, распространяет на тебя «Закон о защите свидетеля»… Про такой закон, тоже ни разу не слышал?
- Нет.
Подсовываю другую «гербовую» бумагу:
- …Получаешь новые документы на другое имя, чистую биографию, немного «подъёмных» и сваливаешь куда подальше…
Последние сомнения я развеиваю «свёрточком» от Погребинского, полученным в Москве:
- …Здесь всё вышеперечисленное. Лично я рекомендую Ташкент – там сытно, тепло и, мухи цеце не кусают. Там тебя никто не знает и не достанет. Как устроишься, а здесь всё устаканится - вызовешь семью.
Единственное, что в этом уроде осталось человеческого – это отличный семьянин, примерный муж и любящий отец двоих детей. Его супруга вот-вот должна родить третьего: видать, этим можно объяснить – но не оправдать захват дома Отца Фёдора.
Решил свить уютное семейное гнёздышко!
Но не мной было сказано: не строй себе счастье на несчастье других…
- Так, что?
Тот, почти радостно:
- А кто «идейный вдохновитель»?
- Погребинский. Он же – «источник финансирования»: обкладывает данью частников и кооператоров, создал банду грабящую государственные склады и, на приобретённые таким образом средства - ведёт активную антисоветскую деятельность, готовясь свергнуть народную власть. Так, что?
Практически не раздумывая больше:
- Я согласен! Дайте мне…
Даю ему чернильницу с ручкой, несколько чистых листков и один уже заполненный:
- Здесь всё готово. Осталось переписать, поставить дату – сегодня двадцать седьмое октября и расписаться.
***
Когда работа была окончена и уже бывший Начальник Ульяновского отдела НКВД, изнеможенно откинулся на спинку стула, прямо рукавом гимнастёрки вытирая пот со лба, я внимательно перечитал его «чистосердечное» признание и удовлетворённо кивнув, громко крикнул:
- Фриц, заходи!
- Да, да…?
- Делайте, как условились.
С готовностью:
- Яволь, герр Шеф!
Немец мгновенно накинул удавку на шею и слегка придушил болезного, пока «ассистенты» удерживали того от излишне резких движений. Я же в это время заскочил на стол, снял лампу и взамен накинул на массивный кованный крюк тонкую - но прочную пеньковую верёвку, предварительно щедро натёртую простым совдеповским хозяйственным мылом.
- Давайте его сюда, камрады! Шнель, шнель!
Буквально пара секунд и, хрипящий «Гражданин начальник» - оказался «танцующим» на цыпочках на собственном столе, судорожно пытающимся руками разорвать душившую его петлю. Из выпученных по-жабьи глаз на багрово-синюшнем лице - катились крупные, как у плачущей лошади слёзы, а из штабных галифе…
- ФУ!!! Это что надо жрать и сколько, чтоб так предсмертно вонять?!
Фриц, озадаченно посмотрев на это:
- Das Dingsbums… Это надолго, Шеф!
Я, брезгливо морща нос, согласился:
- Да, нехорошо получилось…
Длину верёвки неправильно рассчитали, так нас всех и перетак.
- …Дык, ладно я, ну а вы то куда смотрели? Мне порекомендовали вас троих, как опытных в подобных делах.
- Нам не приходилось делать этого раньше, Шеф.
- Эх…
