Привыкли поди – взрывать, стрелять, да резать во время Великой войны. Эх, мне бы парочку наших казачков – уставившими «глаголями» все польские да галицийские еврейские местечки в тот же период…
Да, где ж их взять?
Повывелся ныне казак на Руси!
Вот и этот, вроде мужик боевой и всякие виды видевший - а стоит, как Валаамова ослица и нерешительно спрашивает:
- Помочь ему?
- В смысле? «Отходняк» прочитать?
- Если за ноги потянуть – быстрее умрёт.
Выходя из кабинета, я безразличным голосом:
- Как хочешь, «помощник». Только смотри в его дерьме не измарайся – мне с тобой ещё сегодня работать. И не забудь его табельный «Наган» назад в кобуру вернуть, как «успокоится».
Повеситься, предварительно утеряв табельный ствол – это будет весьма канифольно выглядеть.
***
Зашёл в соседний кабинет, где освобождённые из застенков командиры «Вагнера» Васильцев и Купцов, ещё несколько человек командного и преподавательского состава «Полицейской академии», писали – но уже не «чистосердечные признания», а заявления.
Почувствуйте разницу, как говорится!
После так сказать «изменения гражданского состояния» - вполне естественные бурно-радостные «обнимашки», со слезами на глазах. «Полапав» их – стараясь не задевать отбитые рёбра и, дав «полапать» себя - читаю затем их «бумаготворчество» и, внимательно разглядывая «слегка помятые» во время допросов лица, делая замечания по сюжету:
- А разве следователи, во главе с Начальником отдела - не понуждали вас присоединиться к антисоветскому заговору и, убить товарища Жданова и всех коммунистов в Нижнем Новгороде? А потом дождаться нашествия интервентов и на Москву вместе с ними пойти? Чтоб, по петровскому принципу: «где зубец – там и стрелец», развесить комиссаров на кремлёвской стене?
Те переглядываются в полном обубуении, но едва ли не хором:
- Принуждали!
- А разве они не зверски убили на ваших глазах двух молодых комсомольцев, чтоб вы были сговорчивее?
- Убили!
- А разве они не стращали тем, что в случае отказа – расправятся с вашими семьями?
- Стращали!
- Но вы стойко держались, не изменяя делу Ленина и пролетарской революции?
- Держались!
Тычу пальцем в бумагу:
- А почему в бумаге не указано? По вашим объяснительным, можно понять – что весь свет сошёлся клином на каком-то Серафиме Свешникове… А кто это такой? Да, никто по сравнению с товарищем Ждановым и Мировой революцией! Про него можно вообще - лишь вскользь упомянуть, не велика цаца.
Чешут в затылках:
- Понятно…
- Ну, раз понятно – немедленно переписать!
***
Почему всё так легко получилось? Практически захват власти в отдельной волости?
Пока я отсутствовал, моей службой безопасности распускались слухи, что «Контуженный» вернётся и, причём не просто так - а на «белом коне». Почти все в это верили, а кто не верил – предпочитал на всякий случай помалкивать в тряпочку.
Ну, а то, что нашлось полтора десятка гиперактивных идиотов во главе с Федькой-ассенизатором…
Так, что с идиЁтов возьмёшь?
По моему возвращению, тут же был пущен слух, что я действую по прямому распоряжению главы Нижегородской губернии - в который все поверили, буквально на счёт «раз».
А попробуй не поверь в это!
Коль со мной были Анисимов, Брат-Кондрат и другие комсомольцы – выходцы из Ульяновска… С ними - решительно настроенные бойцы из «Ударных отрядов по борьбе с хулиганством» (УКО) и трое «воинов-интернационалистов» со зверскими рожами.
По этому поводу народная мудрость гласит:
«Кто палку взял – тот и капрал».
Большинство милиционеров Ульяновска - которых я знал ещё со времён операции по разгрому прорвавшейся с Дона банды и, которые ещё не забыли - как я спас их души от почти стопроцентной гибели, не удивились моему появлению и охотно присоединились к операции «Не всё скотам масленица».
Ну, а там, надеюсь - словами Екатерины Великой:
Победителей не судят!
К восьми часам, после короткого митинга возле Управления, во время которого я поведал о раскрытом антисоветском заговоре – умело пристегнув его к происходящим международным событиям, ввёл чрезвычайное положение по городу и волости, а устами ульяновского народного судьи - было объявлено о самоубийстве нового Начальника отдела НКВД и провозглашено:
- В связи с чрезвычайно сложной обстановкой - всеми подразделениями НКВД, ведомственной, вневедомственной и транспортной милиции, школой подготовки и переподготовки, вплоть до особого распоряжения - будет руководить товарищ Свешников.
То бишь теперь, я - главный мент в Ульяновской волости.
Я же, уже своей властью - назначил трёх своих бывших заместителей начальниками Ульяновской вневедомственной милиции, «Школы подготовки и переподготовки рядового и младшего комсостава транспортной и вневедомственной милиции» - (ШППРМКТВМ) и «Особого проектно-технического бюро № 007» (ОПТБ-007) при Ульяновской исправительно-трудовой колонии).
На свои бывшие должности, то есть, временно бывшими занятыми «пришельцами».
