Дармоншир, закончив введение в курс дела, перекинулся в змея и полетел к горе. ? Виктория первым делом пошла к детям. И там, склонившись к трясущейся девочке лет трех, которая забилась под бок бессознательного, обвитого серебристой призрачной змеей дракона (или драконицы), она вдруг подумала, как было бы здорово оказаться здесь всей четверкой. И как будет разочарован Март, что его здесь не было.
Спустя два часа гул обвалов стал громче. Виктория даже не обратила на это внимания – она работала, не разгибаясь, осматривая и латая и детей,и взрослых, не делая разницы между обернувшимися драконами и нет, а пoмощи требовалось все больше. Удивительно, чтo при дичайшем истощении, находясь в состоянии, близком к смерти, они держались за жизнь и выживали. Возможно, сыграло роль наследие Инлия Белого – или какой-то неизвестный ей фактор, который подпитал витальность драконов, – но ни одного погибшего не появилось за время, пока она была здесь.
– Вода прибывает! – крикнул ктo-то из раненых. – Вода!
Виктория повернулась. Огромный осколок, расположенный в паре километров от них, разрушался снизу – и из щели высокой струей забила озерная вода, поднимаясь вслед за трещиной. Вики, жалея об оставленной в горах сумке, где был пакет с молоком, махнула Энтери, привлекая его внимание.
– Поднимай всех к кострам! – проорала она. Дракон непонимающе моргнул, затем глянул на осколок и побледнел насколько это было возможно при его белой коже. Но Вики уже скользила к бывшей вершине горы на воздушной доске, как на скейте,издалека начав формировать решетчатый щит.
Им пользовались для удержания аварийных зданий, для защиты построек и небоскребов от землетресений и ураганов. Но вряд ли хоть один небоскреб в мире – да даже все небоскребы вместе – мог бы сравниться размерами с этим осколком, который медле?но, но верно шeл вертикальными трещинами.
Вики ускорилась – конечно, она не Март, который может сдержать своими щитами что угодно, но сил должно хватить. Спрыгнула на валун посреди реки – вода обтекала его, – подняла руки, щурясь от яркого солнца и фиксируя каменную стену, накладывая огромную решетку. Стоило секциям щита лечь на осколок, как на плечи навалилась тяжесть, загудело в голове.
Но это было привычно и терпимо.
Гигантская струя, водопадом извергающаяся из щели, стала уже, затем потихоньку обернулась небольшим ключом. Разошедшиеся было скалы вставали на место, но тяжесть нарастала,и Виктория заскрипела зубами. Стало понятно, что осколок был на волосок от разрушения. Теперь отступать было некуда – придется держать, пока есть силы и надеяться, что за это время успеют вытащить из-под обвалов всех драконов.
Фактически, она сейчас сдерживала и тяжесть рушащихся скал, и толщу воды.
Рядом с ней зашуршало. В реку опустился дракон, обернулся Владыкой Нории.
– Ты удержишь, волшебница? – спросил он рокочуще. – Я жду мою сестру по матери Иппоталию, но она, видимо, не получила пока моей просьбы. ?й по силам заморозить все озеро. Я могу заморозить лишь ближайшую к осколку часть, ?о лед скрепит камень, тебе станет полегче.
– Сколько сил тебе понадобится? – ответила она сквозь зубы.
– Почти все, – признал он, глядя на нее со спокойной признательностью. Он отдаленно напомнил ей темпераментом ?лекса. Столп, на который все могут опереться.
– Ты нужнее сородичам, чем я, и твоя сила им ближе, – озвучила Вики очевидное. – Тебе и идти к ним.
– Я не забуду это, – пообещал дракон.
– Я, похоже,тоже, – усмехнулась Виктория,и он улыбнулся в ответ, перед тем как обернуться и полететь к горе.
Волшебница передернула плечами, чувствуя, как выворачивает их, сдвинулась, вставая поудобнее, и приготовилась держать так долго, как сможет.
***
Драконий пик осыпался уже на пятую часть,и рев камнепадов и обвалов стоял нескончаемый, оглушающий. Прибыли полтора десятка драконов и почти сотня дракониц, высиживаювших яйца в норах и пещерах жарких пляжей Лонкары. Прибыла и Огни – и она, уже похоронившая и оплакавшая своих детей, сжала в объятьях ?фити. А затем полетела к горе – ведь там оставались еще двое сы?овей и младшая сестра.
Снова разворачивали одеяла, доставали чаши – в них удобно было сцеживать кровь. Солнце сияло так, будто понимало, что его лучи нужны для восстановления. Вновь прибывшие драконы вливались в ряды лекарей, добытчиков и спасателей. Таммингтон, уставший от охоты, ворочал обломки и доставал драконов из осыпей рядом с вернглассами,и они изредка щелкали друг на друга клювами. Теперь животных вместе с овиентис добывал Дармоншир – и пусть из Лонкары принесли почти сотню голов скота, но он тут же был съеден, а крови требовалось все больше.
Тут и там дети обретали родителей, братья – сестер, жены – мужей. Слышались рыдания и проклятия, слова любви и ненависти,тихие рассказы о том, как изменился мир, кто сейчас жена Владыки. Нории, ловя изумленные взгляды, понимал, что для бывших пленников война была только вчера, а вероломство Седрика Рудлога – сегодня. И не спешил давить своей волей. Боль должна выйти, ненависть должна иссякнуть. Да и не до просвещения пока было.
