– Я не враг вам, – сказала Ангелина громко и повелительно. Голос ее перекрыл грохот горы. – Я – ваша Владычица, а вы – мой народ. Мир изменился. Я пришла помочь вам и сделаю все для вашего спасения.
Драконы молчали, глядя на нее с отчуждением и ярoстью, с недоверием и болью. Встал рядом с ней подбежавший Энтери, встали драконы и драконицы Лонкары, Теранови и Дармоншира. Мелькнула огненная копна волос драконицы Огни – она бросила на Ангелину тяжелый взгляд, но все же заслонила ее от бывших пленников.
Позади Ангелины раздался шорох крыльев,и через несколько секунд на нее упала тень Нории.
«Мир изменился, – повторил он рокочуще, и слова его слышали даже те, кто был далеко. – Вы узнаете, как сильно, но сейчас не время долго говорить. Поговорим потом, когда последний дракон будет извлечен из горы. А сейчас слушайте мое Слово. Я разделяю вашу боль и сердце мое болит вместе с вашими. И сердце моей жены тоже болит. Нет никого, кого я бы почитал и любил больше этой женщины, и нет никого, кто бы сейчас делал больше для Песков и нашего народа. Ее слово – это мое слово, ее воля – моя воля. Она желает вам добра. Не отказывайте ей из-за вашей боли, братья и сестры».
Бывшие пленники опускали головы, отворачивались. В их глазах не стало больше тепла – там было и недоверие,и молчаливое несогласие,и злость, и усталость. Но противиться приказу Владыки они не могли – да и не было больше сил на ярость.
– Что с ним? – спросила Ани, поворачиваясь к маленькому дракону, над которым склонились и Нории,и Энтери,и Огни. Дракончик был с нее размером. Он не шевелился, но не выглядел мертвым – только ужасно истощенным,и у нее кольнуло сердце, и ладони стали ледяными. По нежному пуху на крыльях, по большой голове и коротким лапам понятно было, что это совсем малыш.
– Младенцы сами не могут войти в стазис – их в него отправляли матери, – объяснил Нории, и ей стало еще холоднее, стоило представить страх детей и бессилие матерей. – И выйти из него самостоятельно тоже не могут, нужны мать или Владыка. Я залечил его раны и сейчас выведу из стазиса и сразу усыплю, чтобы он не обернулся. Его будут поить кровью, пока состояние не стабилизируется,и только потом разбудят. Лучше бы материнское молоко, конечно, но мать мы еще не нашли. Дай боги, чтобы она была жива. – Он говорил и касался малыша крылом. Тот вдруг дер?улся, запищал совсем по-щенячьи, жалобно, со всхлипами, закрутился на месте от боли, животик его заходил ходунoм. Огни гладила его по шее, по щекам ее катились слезы. Мало что могло заставить Ангелину плакать, но сейчас и она закрыла глаза, чувствуя, как влажно становится под ресницами.
Владыка заурчал ласково, тихо, с перекатами, как набегающая волна, – и поскуливающий дракончик постепенно затих, задышал ровно, слабо, иногда подрагивая.
– Чем я могу помочь? – спросила Ани, когда Нории отодвинулся от малыша, допуская к нему Энтери.
– Нам нужно ещё тепло, – проговорил он. – Но здесь только камни, кустарники и мох, – он повел рукой по берегу. – Попробуй заставить камень гореть, шари. Твой предок превращал их в лаву одним касанием.
?нгелина с сомнением подошла к крупному валуну выше нее ростом раза в три, приложила руку, закрыла глаза, чтобы разглядеть cвою ауру и представить, как она нагревает камень. Твердая поверхность под ее рукой вдруг дрогнула и поплыла. Ани открыла глаза – камень, раскаленный в красноту, дымился, подрагивал и оседал, как тающее желе. От него пошел такой жар, что пришлось отступить из страха, что платье загорится прямо на ней.
Нории с благодарностью взглянул на нее, подтянул ветром к камню дракончика – тот тут же зашевелился, повернулся к источнику тeпла животoм.
А?гелина ходила от одного огромного валуна к другому, заставляя их плавиться. За это время она встретила и царицу Иппоталию, которая тепло обняла ее, согрела, придала сил,и бывшего придворного мага Инляндии Викторию – она суетилась среди других виталистов, – и огромного змея, который с нарочитой учтивостью, зажимая в лапе истошно блеющего барана, раскланялся с ней в воздухе. Вот это точно был Дармоншир.
Нории настоял, чтобы она выпила дармонширского молока и съела одну из лепешек, принесенных драконами Лонкары, – а затем опустился животом на землю и вытянул в сторону крыло. Ангелина привычно пошла по нему на спи?у супругу.
– Дух Воздуха, призванный на помощь Дармонширом, ушел подпитаться от небесных стихийных рек, – говорил он, пока они летели к горе, – а значит, спасение замедлится на те несколько часов, которые ему нужны для восстановления.
– Так вот кто это был, – пробормотала Ани, вспоминая гигантское существо, поднимающееся в небеса.
– С тобой я смогу ещё несколько раз напитать витой тех, кто ждет в камне горы,и тех, кто заключен в вершину, котoрая перегородила реку, – продолжал Нории. – Это увеличит их шансы выжить. Мне нужен твой огонь, Ани-эна, и твоя сила, потому что моя на исходе.
