– Мне нужно три минуты зачищенного двора, – бросила Дорофея. – Раз нас обнаружили, придется принимать бой. И лучше сделать это там, где все подготовлено. Вы сможете обеспечить зачистку?
– Мне нужно еще полчаса, чтобы я мог кастовать, – пробормотал Дмитро виновато. – Может, позвонить Александру Даниловичу? – оживился он.
– У Свидерского своя бoевая задача, ему не до нас, – ответила Латева.
– Мы можем вызвать огненную радиальную волну, но она сoжжет все вокруг метров на тридцать, – одновременно пробасил Матвей.
– Это меньшее из того, о чем я стала бы беспокоиться, – отрезала полковник.
– Но как мы поднимемся наверх? – спросил Ситников.
Дорофея Ивановна бросила на него едкий взгляд.
– Уж не думаете ли вы, что у самого защищенного бункера в стране всего один выход? – поинтересовалась она скрипуче.
***
18.15
Через сорок минут они поднялись по узкому коридору, начинавшемуся в шкафу одной из дальних комнат. Внутри светили синие огни, было душно.
Неслышно одна за другой отошли пять толстых створок. Ушел в сторону камень выхода. И Матвей с Димкой вылезли вслед за Дорофеей Ивановной среди сена и куриного дерьма, под насестами курятника.
Сквозь щели строения были слышны крики и переговоры иномирян, визг тха-охонгов и скрежет невидши. Ситников и Поляна, не вставая с пола, накрыли себя и Латеву щитом и тут же, не откладывая, ударили спаренной волной.
Последней мыслью Матвея перед тем, как сплести свои векторы с основой Дмитро, было то, как же жалко кур и цыплят.
Иномирян жалко не было.
Стены сарая с треском разлетелись, загораяcь и рассыпаясь в пыль. Никто из приcутствующих во дворе не успел ничего сообразить – обращались в пепел люди и невидши, рушились набок те тха-охонги, которые успели подойти близкo к изгороди, растрескались и посыпались стены дома, загорелась и осела грудой оплавленного металла крыша. ?ванули баки автобуса с таким грохотом, что Ситников на мгновение оглох. Ало-золотая стена шириной метров пять разошлась почти бесшумно, оседая по мере продвижения, пока не испарилась совсем метрах в д?сяти за изгородью, оставляя на выжженном, дымящемся пространстве только обугленные стены, раскаленный металл и потекшие от жара остовы тха-охонгов, а также маленький щит, под которым поднимались с колен три человека.
Стояла тишина, нарушаемая лишь хрустом раскаленного хитина,и вдруг издалека, из-за бывшей изгороди заорали иномиряне – в ужасе, в ярости, в бессилии.
Дорофея Ивановна вытянула руку и щелкнула кнопкой пульта, зажатого в ней.
Из высохшей канавы, идущей вокруг изгороди и почти постоянно заполненной водой (они с Димкой все недоумевали, зачем на холме канава: все же и так стекает с огорода вниз), медленно поднималась литая металлическая стена метра полтора высотой с пробитыми под пулеметы амбразурами. В воздухе заметно сверкнуло – и от железной стены рванул вверх круглый купол щита, накрывший разрушенный хутор. И второй расположился за ним, отступая от первого на три десятка шагов в сторону нападающих.
Щиты работали на накопителях – но сколько эти накопители выдержат в условиях ослабевания стихий?
– Теперь повоюем, – удовлетвoренно сказала Латева, наблюдая, ка? первый из уцелевших тха-охонгов врезается во внешний щит. – Что стоим, бестолочи? Вызовите дождь для остужения земли и расчистите выход из бункера. ? дальше у вас будет ещё полчаса на восстановление. Мы выиграли время – от щита до бункера теперь под землей грызть метров пятнадцать,и там порода твердая. Но если не проредим тварей, они до нас все равно доберутся.
– Так точно, полковник, – синхронно ответили бывшие семикурсники – и над хутором полил сильнейший ливень.
– Окунев, – заорала она в узкий лаз, – гранатомет мне. ?ще троих с гранатометами наверх. И с десяток стрелков с пулеметами на выход в первую очередь!
– Есть, полковник! – донеслось оттуда.
Тха-охонги колотились о щит, раздавались выстрелы. Над стеной показался первый тха-охонг с крикливыми, явно храбрящимися и начавшими стрелять наемниками. Бойцы охраны еще вылезали наружу, когда полковник Латева выстрелила прямо в раскрытые жвала этого инсектоида и снесла ему башку.
Слизью забрызгало внешний щит. Через несколько минут застрекотали пулеметы, сбивая всадников с других тха-охонгов. Снова раздались взрывы гранат.
Матвей и Димка левитацией расчищали завалы дома над бывшей кладовой, чтобы могли выйти все бойцы,и жадно оглядывались туда, где начинался их первый бой.
***
18.20
Тиодхар Тенш-мин так и застыл с чашей вина, поднесенной ко рту, когда огненная волна, плеснувшая от двора, выжгла почти треть его отряда. Она пахнула жаром так, что нагрелся металл чаши, оставила за сoбой обугленные трупы и рассеялась в каких-то двадцати шагах от места, где генералу с тха-норами накрыли ужин.
Под панические крики нейров и визг тха-охонгов Тенш-мин смотрел на то, как выгоревшая вершина холма превращается в крепость, накрытую двумя огромными колдовскими щитами и поливаемую дождем.
