Несколько норов повели тха-охонгов на щит в надежде быстро пробить его и были уничтожены. Но уничтожены не колдoвством – выстрелами из огненных труб. Значит ли это, что колдуны снова выдохлись, или огненная волна – это какое-то неизвестное Тенш-мину оружие?
«Колдовство, – решил он, наблюдая, как мелькают в окошках в стене крепости воины противника. – Оружие такой мощи ударило бы и в стороны,и в землю и сожгло бы всех».
Засвистели пули. Один из его командиров заставил тха-охонга опуститься на брюхо перед столом генерала, чтобы закрыть от вражеских выстрелов,и тут же в гиганта ударил снаряд из огненной трубы, завалив его набок. Тенш-мин отскочил вместе с сотрапезниками: тха-охонг был уже мертв, но еще шевелил лапами, щелкал жвалами и мог задеть людей.
На миг у тиодхара мелькнула мысль оставить этот непонятный холм и магов в нем за спиной и пойти на столицу. Взять ее, а затем уже вернуться и срыть его под оcнование. Но внутри разворачивалась темная злоба – та самая, после которой целые поселения оказывались выпотрошенными, а головы врагов насажены на колья вдоль дорог.
– Все назад! – рявкнул Тенш-мин, приходя в себя. – Разделитесь на отряды по пятнадцать тха-охонгов! Держитесь за линией, за которую не залетают снаряды! Выбегайте на тха-охонгах вперед, стреляйте из огненных труб по щитам,и отходите назад. А те, кто нападает на щит, не идите прямо, заставляйтe тха-охонгов вилять и прыгать, постоянно перемещаться, чтобы уходить от выстрелов. Эти колдовские стены сильны, но и их можно пробить!
– Нам не справиться нынешними силами, о тиодхар, – посмел озвучить очевидное его помощник, нор Уанши. – Они перебьют нас раньше, чем мы докопаемся до них.
Тенш-мин мысленно подозвал одного из беспокойно шуршащих конечностями невидши.
– Наша армия не ушла далеко, – ответил он под грохот взрывов и свист снарядов, – поэтому возьми свиток и пиши: приказываю вернуть нам сюда ещё две сотни невидши и ещё три сотни тха-охонгов, а также сотню огненных труб и двадцать ящиков с минами. Остальным продолжать наступление.
– Ты доверишь этот приказ глупому невидши, тиодхар? – снова вопросил нор Уанши.
– Нет, я доверяю тебе, – проговорил Тенш-мин, дернув головой от близкого взрыва. – Невидши понесет тебя на спине.
Помощник побледнел, но спорить не посмел.
Тенш-мин проводил взглядом убежавшего невидши с вцепившимся в хитиновые плечи Уанши и осмотрел сотрясаемый взрывами холм. Отметил, куда долетают снаряды из огненных труб и мысленно приказал сотне невидши рыть холм ниже опасной зоны.
Если щиты не выйдет пробить сверху, можно сделать подкоп. И либо добраться до подземных стен, чтобы прогрызть их, либо выйти на вершине холма под щитами и уничтожить всех, кто окажется там.
ГЛАВА 9
Иоаннесбург, 17.00 – 17.30
Василина ?удлог
Дни королевы слились в сплошной поток совещаний, и не только военных – ведь страна не перестала работать, болеть, ро?ать, есть и пить во время войны. Пoэтому выезды на оборонные заводы или в больницы воспринимались Василиной как отдых и возможность побыть с семьей.
До обеда она успела получить письмо Ангелины с просьбой передать Свидерскому, что ему нужно встретить учеников Четери в Теранови и написать ответ, и затем уехала на выезд. А о том, что столица будет атакована меньше чем через два часа, ее величество узнала во время посещения военного госпиталя с детьми и мужем. Мариан, удер?ивая на руках Мартину, выслушал кого-то по телефону, спокойно вышел вместе с супругой и детьми из палаты и тихо проговорил:
– Срочно во дворец. Чрезвычайная ситуация. Армия иномирян на подступах к Иоаннесбургу. Подробности узнаем в листолете, его выслали за нами.
Через несколько минут, когда они уже летели обратно над столицей, на улицах взвыли сирены, означавшие начало эвакуации. Мальчики испуганно молчали, Мартина ныла, а Василина, укачивая ее, отчего-то не чувствовала испуга – только странную растерянность и оглушенность. А еще, помимо них, что-то древнее и тяжелое плескалось внутри – то, что ощущала она во время битвы с жертвенным вепрем в зачарованном лесу, то, что чувствовала, когда закрывала порталы. Ей страшно было не от скорого нападения, а заглядывать внутрь себя – потому что кровь ее наливалась жестоким пламенем,требовавшим уничтожить врага, посягнувшего на территорию, на землю, откуда началась история и слава ?удлогов, разорвать его, втоптать в землю. Сердце билось как сумасшедшее,и, может, поэтому дочка нервничала. Ваcилина напевала ей дрожащим голосом колыбельные, хотя изнутри рвалось рычание или клекот.
