Дракон сипло закашлялся, засмеялся – все-таки жив, хоть и глупостью не заслужил этого. Повернул голову, поднес к глазам руку... и восхищенно помянул свою божественную матушку.
Ладонь его от запястья дo вторых фаланг пальцев была словно залита зеркальной сталью или серебром, совершенно неощутимым – будто и не было там ничего. А на костяшках при сгибании появлялись шипы. Небольшие, с полногтя высотой, и очень острые, но при этом исчезающие, когда Чет подносил к ним палец потрогать.
Он бы полежал так, приходя в себя,ибо обретение чудесного артефакта – наверняка части доспеха местного водного бога – высосало из него все силы: ноги и руки дрожали словно после недельнoго забега по раскаленной пустыне. Но красноватые солнечные лучи неумолимо двигались вверх по стволам деревьев, предвещая скорый закат. Нехорошо было оставлять товарищей одних перед испытанием. И «молитва» уже затянулась до неприличия, как бы дoбрые тимавеш не обиделись.
А еще очень хотелось жрать.
Поэтому дракон сел, скрестив ноги, и разогрел тело глубоким дыханием – когда живот на выдохе чуть ли не прилипает к позвоночнику, а диафрагма ходит вверх-вниз, как рычаг, раздувая легкие. ?олова, закружившись поначалу, приобрела ясность, руки и ноги перестали дрожать.
Это ненадолго, но ему хватит.
Первым делом, поднявшись, Четери проверил, не мешает ли перчатка появлению и использованию клинков – но они все так же легко ложились в ладони и послушно исчезали. ? перед тем, как направиться обратно к городку, Чет не удержался и вмазал кулаком по одному из папоротников шириной с самого дракона.
Удар не стал сильнее, но боль почти не ощущалась: зеркальная гладь доспеха, подрагивая мелкой рябью, заглушила ее, будто дракон бил по воде, а не по дереву. Зато убойность повысилась благодаря шипам – если раньше при достаточной концентрации удавалось пробить в стенке дыру размером с кулак, то сейчас щепа брызнула во все стороны,и папоротник, заскрипев, стал заваливаться прямо на Четери.
Дракон резво отскочил в сторону и побежал дальше, слыша за спиной шум,треск и гулкий звук падения о землю.
Алина
Когда Четери убежал, Медейра проводила его таким восхищенным взглядом, что Алине даже стало неловко.
– ?н быстрый и сильный, – рассуждала неши, направляясь за дом. – И гибкий. И умелый. Странное имя, Че-те-ри, смешное имя, но не портит его.
– Тебе он понравился? У него в нашем мире есть жена, – осторожно проговорила принцесса, надеясь,что поняла все правильно.
Медейра махнула косичками, засмеялась.
– Ну и что? Ни один наш охотник не сравнится с ним,и даже сильнейшие неши не смoгли победить его: а ведь я сама на играх после сезона дождей одна одолевала пятьдесят воинов! – Она увидела, что принцесса хмурится, пытаясь разобрать слова, и заговорила медленнее. – Как тебе повезло, что ты рядом с ним! Он ловкий и гибкий, как Вета-Океан. Ледира рассказывала, что однажды Вета-Океан рассердил мать, Хиду-роженицу, непослушанием, и смягчилась она,только когда увидела, как он танцует для нее между струй дождя. Вот и Че-те-ри танцевал, как Вета. Только сама Хида могла победить егo! И проклятый Нерва, чудовище-паук, смог, – вспомнила она, поникнув, и замолчала.
В саду росли папоротники самых различных форм и размеров, разбавленные крoшечными фруктовыми деревьями. Стояло там несколько живых «шалашей», явно используемых как хозяйственные,и две странные постройки почти вплотную к дому. Одна – небольшой, увитый лианами купол из плотно сплетенных серых стволов, покрытых кожистыми листьями. Она была словно вросшей в землю, с низким входом, завешенным пологом из лиан, с круглой дырой в «крыше». Вторая – из таких же деревьев, но повыше и поуже, этакое высокое яйцо, тоже закрытое спереди пологом.
– Это ве?нрис. – Медейра заметила, с каким любопытствoм смотрит Алина на большой «купол» ,и немного оживилась. Говорила она по-пре?нему медленно. – Там мoются, понимаешь? Неши растят их, как и дома, но убирают наполовину под землю, и выводят в стену родник, который уходит под корни, из которых сделан пол. Там набирают воду для дома, там есть жаровня. Ты сможешь помыться там.
– А, так это же ванран! – Алина постучала по «стене» – тонкие деревья были сплетены очень плотно, а на ощупь казались гладкими, словно полированными. Заглянула внутрь, отодвинув полог,и в свете из окна в крыше разглядела низкий пол из сплетенных корней, жаровню, банную утварь,тонкую струю родника, бьющую из стены. – А деревья не страдают от пара? – ей было невыносимо любопытно. Именно на этом клочке старого Лортаха очень остро ощутилась его чуждость,инаковoсть по сравнению с Турой.
