– Нет! Это каменное дерево, лири?, из него можно делать жаровни, оно не горит и не размокает, а корни его выпивают всю использованную воду и нечистоты, – с гордoстью поделилась Медейра. Видно было, что ей приятно удивление гостьи,и глаза блестели от желания рассказать что-то еще. – ? это – вертра?н, – она указала на вторую пoстройку из лири. – Туда ходят, чтобы облегчиться. А это – тебе, – и Медейра без перехода вручила Алине пеструю рубаху и длинные цветные полотняные штаны, пару темного белья, похожего на свободные короткие шорты с завязками на талии и бедрах,и таинственную плетеную шкатулку.
– Какая удивительная ткань, – пятая Рудлог погладила одежду: она была нежной, гладкой, но слегка бугристой и пахла деревом. Не шерсть и нe кожа. Но и не хлопок – да и хлопковых полей вокруг не наблюдалось.
– Это волокна с дерева хи?а, – неши покрутила головой, взяла Алину за руку и провела вглубь сада, за постройки: там почти вплотную стояли три лиловых папоротника, уже знакомых принцессе по путешествию. Каких только форм она не насмотрелась на Лортахе! Эти же больше всего напоминали широченных, вставших на хвост мохнатых гусениц в три человеческих роста с перетяжками и гроздьями орехов под скудной шапкой листьев.
– Смотри, – Медейра подцепила ножом верхний, лиловый слой коры. Вблизи он оказался похож на свалявшуюся паклю. – Это волосы хиа. Наши мужчины их собирают, размачивают, бьют молотилками, а затем варят. И волос становится белый и мягкий. А затем их разматывают, чешут, прядут и ткут полотно. У нас несколько домов этим занимаются и выменивают ткани на другие вещи, горшечники дают горшки, охотники – добычу… Но каждый тимавеш умеет соткать себе одежду из хиа, – похвасталась она. – В пять лет девочки и мальчики ткут себе первый пояс.
– И этих деревьев хватает на весь ваш народ? – удивилась ?лина,думая о том, что обязательно расскажет это все Тротту. – У вас большая долина,и лес большой, но и тимавеш немало…
– Хиа очень быстро растут! – затараторила Медейра возбужденно и радостно. – Под присмотром Хиды-Роженицы все растет быстро, и земли восстанавливаются быстро. Срезаешь, – она, наоборот, приладила надрезанный кусок обратно, – и за три декады нарастает еще больше, чем срезала. Мы много что из них делаем. Смотри, – она открыла шкатулку, которую держала Алина, – это шарики из хиа. Они используются женщинами. Я принесла их тебе. А теперь, – она нетерпеливо подтолкнула принцессу к венрису-ванрану, – иди. Я хочу в дом, ношеди-мужчина так много рассказывает, мне очень интересно! Или, может,ты сама мне ответишь на вопросы?
– Ты же видишь, я не очень хорошо тебя понимаю и плoхо говорю, – покачала головой Алина. – Лучше иди. К тому же… я сама хочу его послушать.
Макс Тротт
– Ношеди, как называется твой мир?
– Тура. Это на одном из старых языков обозначает «яйцо» или «шар»...
Тимавеш кивали:
– Неши, обучая детей чтению и письму, рассказывают, что Лортах – тоже шар, осененный теплом Геры-солнца.
Тротту не нравилось то, что им предстоит нырять в божественное озеро – он вообще не любил объекты, воздействие которых нельзя предварительно изучить и описать. Да и не навредит ли чужеродная энергия Жрецу? По опыту, не должна – ведь Макс мылся в целебном ручье и пил из него, но вдруг все зависит от объема и концентрации?
На обращения Черный не откликался, и холодок в сердце оставался ровным, сонным. Но в какой-то момент Макс почувствовал странное давление – будто воздух на мгновение вокруг сгустился, как чужое внимание, толкнув со всех сторон мягкой волной,и тут же изнутри, из сердца по телу потек холод.
«Не кричи мое имя, птенец, – раздался в его голове ворчливый голос Жреца,и по позвоночнику посыпало льдом. – Хозяйка этой земли уже поздоровалась со мной, а я – с ней. Мы поговорим с ней потом, когда ты будешь спать».
«Она ведь заключена в горе?»
«Это верно».
«И она поздоровалась с тобой здесь».
«Это тоже верно. Но я ведь сижу в твоем сердце и одновреме?но лежу под Медовым храмом в Тидуссе, птенец. И часть моей сути бьется сердцем в небесных чертогах Туры».
«Непознаваемо, я понимаю».
«Я вижу, как тебе тяжело это принять», – в голосе Ворона прозвучала и насмешка,и похвала.
«Но эта хозяйка не причинит вреда?»
«Мне – нет».
«А нам?» – спросил Тротт, но Ворон уже заснул. А может, и не заснул, может, просто развлекaлся, оставив своего сына в неизвестности.
– Расскажи, ношеди, какую одежду вы носите в другом мире?
– Очень разную. Но если говорить в общем, то наша одежда поxожа на вашу, просто из других тканей…
Максу не нравилось и то, что сейчас их тройка разделена, а Алина вышла без него. Но он сам учил ее принимать решения и выживать. Сам учил не жаться к нему в поисках опоры или подсказки.
…У него сердечный ритм разгонялся, когда принцесса прижималась. Как сегодня ночью… или недавно, когда она села рядом.
Что дальше? Начнет краснеть, как в пубертат? Тем более, следовало отодвинуться. Отучать ее от себя.
– И ваши дома похожи на наши?
