А затем, открытый в жутком смехе рот, с кошмарным хрустом раскрылся сильнее, его разорвало так, что челюсти оказались в полуметре от спины и живота существа. Но тем не закончилось – челюсти, утягивая за собой кожу, понеслись вниз и исчезли в песчаной поверхности. Спустя долю мгновения, перед ними стоял окровавленный, лишённый кожи человек, у которого ещё и нижняя челюсть вырвана с мясом…, голова наклонилась набок, холодный взгляд обращён к Тиале.
Существо шагнуло к ней и девушка, взвизгнув, стала отталкиваться ногами от песка – от ужаса она просто забыла встать, а бежать надо, тут уж точно, надо и быстро и отсюда.
Впрочем, спустя мгновение, сделав всего один шаг, освежёванный призрак испарился, словно его тут и не было никогда…, осталась только окровавленной сумка Арагона, и остался он сам.
Ариец сидел на песке и рычал, скаля зубы, да бешено вращая глазами. Его тело исполосовано глубокими ранами. Буквально везде исполосовано – живого места нет.
Штаны в лохмотья, весь в крови…, и не только. Все без исключения раны, светятся зелёным светом и из каждой, сочится жёлтый зловонный гной.
Было очевидно, что ему уже не выжить. С сожалением, настолько глубоким, что на лице Тиалы появились слёзы, она поняла, что командир практически мёртв. Она не смогла его защитить, хотя это было важнее даже, чем следование всем его прямым приказам. Она ощущала себя опозоренной и униженной - у неё не осталось причин жить. Кхнек выглядел не лучше, белый как снег, он неотрывно смотрел на Арагона, тоже понимая, что…
-Ар… - Прохрипел ариец, поднимаясь на одно колено и пугая мир безумным взглядом. Он зарычал вновь и поднялся на обе ноги. – Аррррррр!!! – Заявил он и, шатаясь словно пьяный, пошёл к дорожным мешкам своих спутников. Он рухнул там, но двигаться не перестал. Ползком добрался до мешков и, источая вонь гниющей плоти, весь в гное и крови, принялся…, с удивлением они переглянулись, прежде, усилием воли подавив тошноту.
Арийский воитель, гниющий заживо, вытаскивал из сумок первое, что под руку попадалась, и пожирал это, чавкая, рыча и иногда сосредоточенно пыхтя.
Странно и жутко было смотреть на это, но, как ни странно, зеленоватое свечение становилось слабее, гной шёл меньше, а кое-где, края ран начинали стягиваться.
К тому моменту, когда еда и вода были уничтожены начисто, почти все раны на теле арийца закрылись. Он выбросил пустые мешки и рухнул лицом вниз, потеряв сознание.
Тиала подошла к его телу и осторожно, одним пальчиком, коснулась его шеи – артерия билась сильно и ровно.
Ариец остался жив, силами своего организма победив колдовское проклятье.
Силами организма и путём изничтожения всех припасов, какие имелись в наличие.
Мало того – спустя час он очнулся, собрал оружие, погрозил в пустыню мечом, сказал что-то про то, что он кого-то, в очень нехорошей позе и очень неприлично, причём несколько раз, в общем, душу отвёл и вроде немного успокоился. Даже почти перестал рычать.
Ошалевшие спутники его и ариец, вскоре двинулись в путь. Но пустыня, просто так их отпускать не собиралась. И хотя они следовали только по её южному краю, не заходя слишком далеко и всегда следя, что б Великие горы оставались в поле зрения, всё равно, пустыня пыталась их убить.
Что же было бы, если бы они зашли дальше? И зачем они видели картины страшной битвы, что отгремела в незапамятные времена? Кто или что показало их им? Кто ж знает, кто ж знает…
Чёрное Нечто, возникло из воздуха впереди. Ни один человек не успел бы ничего сделать, слишком быстро нёсся конь и слишком близко Оно появилось.
Но Тиала и не была обычным человеком. Командир тому яркое подтверждение – колдовство этого места, убило бы любого, но он остался жив.
Тиала среагировала в последний момент. Подтянула ноги, оттолкнулась от седла и, крутнувшись в воздухе, обеими ногами приземлилась в розовые пески Кровавой пустыни. Лошадь свернуть не успела, прошла прямо через пугающую черноту.
Едва она её проскочила, как сгусток тьмы исчез. Лошадь сделала ещё несколько шагов и остановилась. Печальное ржание разлетелось по пустыне, а спустя мгновение, сильный молодой скакун, начал быстро иссыхать. Сморщилась кожа, за мгновения одряхлели мышцы, белыми стали все его волосы. Кожа сохла всё быстрее, желтели, а затем и чернели крупные зубы скакуна, а затем остатки кожи подхватило ветром и унесло прочь в виде серого праха.
На костях старой освежёванной клячи, не осталось ни кусочка мяса. Серый скелет коня замер на миг, а затем кости начали падать, но, не коснувшись земли, они превращались в серую пыль.
Тиала осенила себя знамением Привы и сильно заикаясь, попросила Богиню о благости своей…
Ехать пришлось вдвоём на лошади Кхнека. Больше лошадей не жалели, выжимая из них всё и ни разу более не остановились передохнуть.
Может быть, именно это их и спасло.
К вечеру, взмыленные, ошалевшие кони и их всадники, пересекли границу Кровавой пустыни, по другую сторону Великих гор. Они обернулись и посмотрели назад, когда кони ступили на зелёные равнины Катхена. И все они ощутили страх, почти ужас - даже ариец.
