Логан снова пожал плечами, изогнул губы в брезгливости великой и стал вино пить, глядя куда-то в сторону окна, больше напоминавшего бойницу в оборонительных комнатах в замковых стенах.
-А как же ум? – Переварив, но, не сумев принять и понять сказанное, спросил монах.
-Сильный умён, потому что он сильный. Если он глуп и поведёт воинов – он погибнет в бою.
-Мне не совсем понятно…
-Король не может быть глуп или слаб. Король, либо силён и умён, либо он мёртвый.
Максимально подробно и детально разъяснил король Нара. Монах с минуту смотрел в пол перед собой, хмурил брови – он не ожидал услышать тут ничего подобного. Какая-то околесица. Вроде перед ним обычный не до конца помытый варвар, а речи его бессмысленны, при этом, кажется, что за этими словами скрывается какой-то важный смысл. Это не похоже на варваров, о которых он слышал или читал. Но и тот, кто спровоцировал чудо Господне, не стал бы говорить такие странные вещи, его речи были бы совершенно иными, он бы понял их без всяких усилий, ведь он Просвещённый. Он способен узреть Господа и понять его, в отличие от всех прочих.
Так с кем он столкнулся, кто торчит за этим треклятым столом, посреди города дикарей?
Монах решил сделать последнюю попытку, возможно, сейчас, когда варвар услышит его речь, всё встанет на свои места и явится Знамение или же Господь пошлёт ему Откровение. Если и это пропадёт втуне, что ж, он всё закончит просто и быстро. Благо такая возможность дарована монахам Валлии из рук самого Господа нашего Каила ещё в незапамятные времена.
-Выслушай меня, могучий король Нара. – Логан на эти слова ответил кивком, это правда – он могучий и он король. Обращение достаточно уважительное, с этого им начинать и надо было, но что поделаешь? Дикари есть дикари. – Не так давно, ты был в землях Валлии. – Логан согласно кивнул, но без особой радости. – И тогда случилось нечто, что одни посчитали Чудом, другие…, - монах замешкался, кашлянул зачем-то и продолжил. – Другие посчитали иначе. Но что-то случилось. И некоторые, кое-что увидели. Некое послание, нечто, что мы, пока ещё, не можем принять и осознать…
Логан снова кивнул – он понимал, о чём идёт речь.
То «послание» чёрного меча вышедшего из склепов Чёрного Ганга, он и сам видел.
Однако он сильно сомневался, что кто-то из валлийцев в состоянии, хоть сейчас, хоть потом, не то, что принять, хотя бы понять это послание.
Монах продолжал говорить, что-то про каменного мужика, какие-то города, молнии, откровения, чистоту чьих-то помыслов и прочую несусветную чушь.
Чистые помыслы – вот что за бред? Пусть голову помоет и будут у него чистые, эти его помыслы, не моет голову вот и водится у него в голове что попало – дикарь одним словом.
Логан задумался о изменившейся статуе, вольности меча, что так задела его сердце и душу, в этом ведь что-то было, что-то настоящее и важное. Речи полоумного мужчины в белом платье и так малопонятные, теперь превратились в пустой, не несущий никакого смысла, шум.
Король Нара задумался, хмуро взирая на монаха, что с воодушевлением и даже жаром в голосе, начал повествовать о каких-то алтарях и разврате с кошками..., или колоннами? И что ещё за разврат?
А! Какая к воронам разница? Мысли понеслись в уже проторенное русло – то, что показал ему меч, будущее, которое могло бы быть. Но..., есть в этом несколько серьёзных таких «но».
Покинув Валлию, он много размышлял о случившемся. Всю дорогу в Нар, в думах своих, он возвращался к видениям, что создала для него и местных селян, магия меча. В видениях, всё выглядело очень натурально и крайне заманчиво. Целая маленькая страна, считающая своим долгом воспитывать могучих воителей, для которых будет в радость сражаться и умирать на поле боя – это ведь почти второй Нар. А разве может быть более достойный и славный соперник в битве, чем воин равный тебе? Принять смерть от рук такого воина – славное деяние, достойное погребального костра с лучшими воинами стоящими подле него и прославляющими твою славную гибель и того, кто оборвал твою жизнь. Убить такого воина и прославлять его силу у его погребального костра – слава, в разы большая, чем если бы на костре оказался ты сам, а он стоял бы подле, громко возвещая всем кто мог услышать, о твоих силе и доблести.
Умозрительно всё было просто прекрасно. Но разве могут из валлийских дикарей получиться могучие воины, имеющие своё лицо? Их же хоть в разноцветные шляпы одень, хоть измажь в яркой краске, на каждой голове у них одно и то же лицо, одно на всех. Лицо пахарей и скотоводов, лицо слабых и диких людей, не способных отличить острие меча, от его рукояти.
