Мозаика начала складываться. Некий поганый колун, явился на поле битвы, где Арагон пал как достойнейший из сынов Славного города Тара, похитил его тело, оживил и бросил сюда.
Неважно зачем, неважно почему.
-Аррррр!!! – Взревел воин, понимая, чего его лишили и какую невероятную низость сотворил неизвестный колдун. Воин скрипел зубами и дышал так, что любой вол удивился бы подобному таланту, тем более, не своего собрата по виду.
Арагона воскресили из мёртвых. Не было никакого погребального костра, не было дыма, с которым его душа уходила на поиски нового тела, ласкаемая множеством голосов сильнейших воинов, напоминавших душе о том, в какой славной битве пало её тело. Не было ничего.
Был только позор, который останется с ним навсегда.
Была только украденная славная смерть, которую ему вряд ли удастся повторить.
Был только колдун, посмевший сотворить это с ним.
В покрасневших, бешеных глаза арийца читалось теперь лишь одно – он хотел убивать.
Его собратья стояли чуть позади, стояли очень тихо – они не знали, но именно это и спасло их от не очень быстрой и, возможно, очень болезненной смерти.
А вот те, кто спустился с корабля в шлюпку и теперь плывёт сюда…
Первый помощник капитана, крякнув довольно, уселся на носу шлюпки, расстегнул ворот рубашки и приложил к глазу подзорную трубу.
На одиноком, крошечном и безжизненном острове, по-прежнему трое стоят, на них смотрят и не пытаются скрыться – тут и не куда. Другое дело, что они и руками не машут, радостно не прыгают, вообще странные какие-то. Впрочем, наверное, всё поняли и смирились со своей судьбой. Им не понравится, но они должны быть благодарны судьбе – жертвам кораблекрушений в их ситуации, не часто так везёт. Обычно они умирают от голода и жажды и к концу своих мучений, уже согласны на всё, лишь бы выжить. С этими, пожалуй, так легко не пройдёт – признаков истощения незаметно, будут, видимо, брыкаться. Но это ничего, что могут два человека против десятка прожжённых морских бродяг, вооружённых саблями? Женщина вот, может кое-что сделать и, естественно, сделает, никто её спрашивать и не будет. Сначала ему сделает, потом парням, а там уже и на корабль поедет, там капитан решит чего и как, а пока свеженькая, надо распробовать, потом там очередь такая будет, что уже и самому не захочется.
-Киран, - позвал один из матросов. – Баба ладная иль нет, чего там видно через трубу?
-Отличная баба. – Не оборачиваясь, ответил Киран, слегка соврав – всё же, такие мускулистые бабы, это не совсем то, чего бы хотелось после многих недель морского пути и жестокого шторма, который переживать пришлось посреди океана. – Тебе какая разница? Ты тут других баб видишь?
-Нет, да я так… - Смутившись, ответил матрос и продолжил размеренно грести.
Шлюпка всё ближе подплывала к островку, и Киран всё больше ощущал какое-то смутное беспокойство, причин которого он объяснить себе не мог. Возможно, это из-за мужика с коротким гребнем на лысой башке. Морда у него перекошена, глаза – две щелки, а зубы оскалены. Больной какой-то, наверное…, всё-таки они не поняли, кому принадлежит корабль. Баба и второй мужик смотрят на них, на корабль, а на лицах никакого беспокойства. Странные ребята, а баба особенно, стоит голая, два мужика рядом, десяток в шлюпке к острову плывут, а у неё даже щёки не покраснели.
Шлюха, наверное – это даже хорошо, меньше брыкаться будет. Киран опустил трубу и покачал головой – ему нравилось, когда брыкались, да с чувством, отчаянно и громко. С другой стороны – баба есть баба, главное, что б титьки были и между ног всё что надо. А остальное так, не существенно.
Вновь глянув на людей, замерших на берегу, Киран задумался о более насущном вопросе и более важном – сколько можно выручить за этих мужчин на рынках за Великой Стеной Вестфаллии? В самой Вестфалии сложно продать будет, места надо знать, да и серьёзных денег всё равно не выручишь. Баба, там всё понятно – товарный вид она потеряет задолго до того, как на горизонте покажется берег. За пару медяков в порту и продадут. Но вот мужчины, тут другое дело, оба сильные, мускулистые, исхудать не успели. Тут можно хорошо заработать. Учитывая товары в трюме, включая будущих рабов, вполне неплохо выходит в целом за один рейс.
Шлюпка добралась до острова, ткнулась в каменистое дно и замерла. Матросы, кроме пары человек, спрыгнули в воду – все лица оскалены улыбками, глаза масляно блестят, все, даже Киран, смотрят на бабу. Вблизи она оказалась посимпатичнее. Может матросам по хребту и бабу персонально капитану отвезти? Киран облизнул тонкие губы и отвёл взгляд от двух сочных, крепких грудей с сосками приятного цвета – к Барговым псам капитана этого. Обойдётся как-нибудь. Попользуется он сам бабой, а если попользуется, то с командой поделиться надо, а то не поймут. Не беда, поделится.
Но он, естественно, первым будет. Не по рангу ему за матроснёй объедки подбирать.
Матросы на него глянули – словно почуяли, что Киран может и передумать. Тот кивнул в ответ, и счастье в глазах матросов вышло на новый уровень – аж светятся, не передумал, обломится и им.
