-Доблестный воин и король не будет против, если в нашем разговоре примут участие ещё несколько добрых чад Господа нашего?
Логан не ответил, так как вопрос являлся риторическим. С кривых улочек села, к холму поднималось ещё несколько фигур в балахонах. На этот раз не все они были коричневого цвета. Среди полудесятка балахонов, виднелся и серый цвет. Правда, такой был всего один, но хоть так и то ладно.
-Я получу ответы или же мой меч напьётся твоей крови? – Сказал ариец, обратив взор к монаху.
-Как самонадеянно! – Почти искренне удивился тот. Покачал головой и добавил. – Воин, ты получишь ровно то, что заслужил своими страшными прегрешениями пред Господом нашим. Не больше и не меньше, лишь то, что заслужил.
Логан нахмурился, голову наклонил, обернулся, на Домена глянул, тот плечами пожал.
-Я не понял. – Рыкнул арийский король.
-Неудивительно. – Несколько надменно ответил ему монах.
Домен спрыгнул со своего рогатого коня и встал рядом со своим королём. Речей монаха не понял и он, но в том и не было особой нужды. Всё понятно и так.
Будет битва и она будет хороша – селяне не в счёт, конечно. Так, смочить клинок, что б разрубая кости, он в них не застревал. Монахи, совсем другое дело. По одному они слабы, но здесь их достаточно, что бы сделать битву интересной, а с учётом крестьян, даже есть крошечный, почти никакой, но всё же шанс, что одного из арийцев ранят. Может даже не слишком легко.
К сожалению, битве случиться было не суждено.
Едва монахи подошли к своему собрату и замерли рядом с ним, крестьяне сомкнули свои ряды и крепче сжали то оружие, каким успели разжиться – камни, палки, десяток ножей, ничего, что в другой ситуации можно было бы посчитать оружием. Но если твой противник занят в схватке с сильным воином, есть хороший шанс обступить его со всех сторон и отвлечь градом бестолковых ударов. А то и вовсе, со спины подкрасться, да ножом в хребтину и бежать – пока воин к тебе повернётся, другие сделают то же самое. И вот, не успеешь оглянуться, а нет уже воина – дохлый валяется. Ну, конечно, если успеешь убежать. А то по-разному бывает. Ткнёшь в спину, а отскочить и не успел. Мышцами-то вроде в сторону прыг, а и всё – головы-то нету уже, по земле катится, вот и всё как бы…
Над холмом пронёсся протяжный, жуткий скрежет. Причём доносился он из-за спин чужаков.
Селяне подняли взгляды выше, монахи смотрят туда же, арийцы готовы к битве, лучи солнца отражаются яркими лучиками от мечей Домена, клинок Логана, по-прежнему остаётся жуткой чёрной полосой воплощённой тьмы в его руках – а как иначе? Подходяще оружие для грешной души…
Но никто не нападает, битва так и не началась.
Глаза крестьян и монахов округлились, челюсти отвисли и как один, они рухнули на колени.
А затем, за спинами воинов, раздался гулкий удар, словно что-то большое и тяжёлое упало на землю. Собственно так оно и было.
Арийцы повернулись спинами к врагам и попятились на пару шагов назад. Их глаза не округлились от страха – они вспыхнули яростью. С солидной примесью восторга.
Их пальцы крепче сжали рукояти мечей. Судьба подарила им нового врага. Куда более достойного чем вся эта толпа из селян и монахов…
Вопрос, что им теперь делать и как быть, воинов, конечно, тоже посетил - в волнах восторга и ярости, что радостно плескались в головах арийцев, немного поболтался, здравого смысла в упор не обнаружил, рукой махнул, да и исчез, нечего ему там делать.
Статуя Каила – вот что упало за их спинами. Каменные ноги ушли в землю по щиколотку, это он со своего постамента спрыгнул. Вот он выпрямился, поднял ногу и шагнул к воинам. Пустые каменные глаза обратились к ним, с тихим скрежетом моргнули веки и каменный великан обратил взгляд к своей пастве. Ещё шаг, но теперь мимо арийцев, словно и не было их тут.
Воины переглянулись – гигант явно собрался пройти мимо, уделив им не больше внимания, чем придорожному камню. Что за неуважение? Это вообще как понимать?
Взревели в бешенстве оба и, подняв оружие…, остановились.
Лица бордовые от ярости, оружие в руках, в бой готовы кинуться прям вот немедленно, яростным рёвом пугая своего каменного врага, глаза навыкат, в общем, всё как надо, можно начинать. Но ничего поделать, не может ни тот, ни другой. Управлять своими телами они, почему-то, теперь не могли.
Почему-то…
Домен застыл рядом с Логаном по правую руку, статуя Каила, встала по левую и с тем же противным скрежетом, продолжая смотреть на селян, вдруг начала изменяться.
Не успел народ и глазом моргнуть, а статуя уже другая – вроде она же, но что-то изменилось. Что же? Монахи поняли первыми, и по лицам их разлилась смертельная бледность – они начинали понимать, что происходит, что за послание шлёт им Господь.
