Арийцы не понимали ничего, но и сделать могли не больше того, что понимали в этой унизительной ситуации. Лишь Логану удалось чуть повернуть голову и в бешенстве посмотреть на свой меч. То эта скотина колдовская постоянно лезет со своей магией, где надо и не надо, а тут действительно нужно, что б меч применил свою силу противоестественную, а он молчит как будто настоящий добрый меч из хорошей стали, не отравленный никаким колдовским.
Вот как вообще это понимать? Так, собственно и надо было понимать – Логан выпучил глаза и, хотел было, взреветь громко и яростно, да не смог, из глотки вырвался лишь едва слышный хрип.
Логан понял что происходит, хотя и не до конца. И его ярости сейчас просто не было предела.
А монахи всё смотрели на лик своего Бога.
Черты лица изменились кардинально и теперь в точности повторяли лицо одного из чужаков.
Более того – за плечом Каила, возникла рукоять чёрного меча. Камень вдруг стал жидким, собрался на спине в клинок и вновь застыл. Изменилась и одежда. Каменный гигант теперь носит жилет арийский, и хмурятся брови его – недоволен Господь…, что за наваждение, что за злое колдовство поразило священную статую, каковую не могло ничто поразить? Ведь самим Господом освещён тот камень! Но поразило, видят они всё сами…, или же нет?
Это послание Господа? Это истинное Чудо?
Гигант вновь скрежещет каменными чреслами, его рука вздымается к небесам. Спустя мгновение, поднимается сильный ветер, и чёрная грозовая туча сбирается над его головой. В глазах его полыхнули веточки маленьких молний, и ветвистый белый росчерк ударил с небес в землю, позади каменного великана. Грянул свирепый гром, исчезла туча грозовая.
Вновь сверкнули глаза гиганта, и медленно развернувшись, он двинулся обратно к своему постаменту. Вскоре гигант взобрался на него и застыл без движения – сложив руки на груди, хмуро глядя прямо перед собой.
Минуту стояла тишина. Такая, что и ветер даже не шелестит. Словно звуки вовсе пропали из этого мира, а может, это просто после грома люди слегка оглохли.
-Ааааа! – Взвыли сразу несколько человек, оружие бросили, спинами повернулись и бежать.
Не прошло и пары минут, как на холме остались только арийские воины, даже монах в сером балахоне, прихватив полы рясы двумя руками, да быстро перебирая ногами, убегает прочь.
-Логан… - Заговорил Домен, обретший способность двигаться и осёкся – арийский король стоял без движения, с застывшим лицом, на коем не двинулся ни один мускул. Его пустые, ничего не выражавшие глаза, смотрели вдаль, словно бы не видя ничего.
-Логан! – Громко произнёс Домен и с силой тряхнул его за плечо – бесполезно. Логан остался неподвижен. Да и встряхнуть, как следует, не получилось, мышцы воина напряжены, сейчас они подобны камню.
Домен попытался встряхнуть своего короля и друга, уже двумя руками, но тот оставался в прежнем состоянии. Даже не моргнул, смотрит в никуда, словно сам в статую превратился…
Логан действительно не видел, что происходит вокруг.
Сейчас он видел нечто иное.
Когда статуя ожила, и он обратил свой взор к мечу, тот ответил – сильной эмоцией, полностью захлестнувшей взбешённый разум арийского короля.
Логан утратил способность управлять не только своим телом, но и разумом. Гнев стих, он не мог ни шевелиться, ни думать, но способность видеть ему оставили. Он понимал, что этого нет на самом деле, что он видит не то, что окружает его. Но выбора у него не было, он мог лишь смотреть.
Собственно, сейчас, когда гнев покинул его и остался лишь холодный бездушный разум, он был не против того, что бы смотреть. В каком-то смысле, ему даже было интересно, ибо то, что он видел сейчас, было его собственными воспоминаниями, но воспринятыми как-то иначе, словно бы его глазами тогда, смотрел кто-то ещё. Наверное, так оно и было, и та память разделена с кем-то ещё – с кем? Пустой вопрос, практически сразу понял он. С тем разделена память его, кто и сотворил эту иллюзию, с тем, кто заставил каменного мужика сойти со своего постамента.
Он видел войну за Сабас – давно минувшие дни, о которых почти забыл. Не так много там было интересных и славных битв, что б долго их помнить. Пред его мысленным взором воспоминания пронеслись чередой спутанных картинок, редко связанных между собой – это было то, что интересным посчитал Чёрный меч павшего Бога…, меч ответил на эту мысль. Он не был мечом Бога, он не был ничьим мечом. Он сам решал, в чьих руках он будет нести смерть и разрушение. Только Меч решал, останется он в руках живого существа или же отправится дальше…
Логан вдруг понял, что Чёрный меч мог подчинить его себе в любую минуту. Мог в два счёта разрушить его разум, личность, всё, чем был арийский король и превратить его тело в куклу, которой мог бы легко управлять. Удивительно, но меч мог так поступить ещё в Чёрном Ганге. Более того, он мог так поступить и с павшим Богом Агаменноном, с коим вместе был заключён в склепе.
