Спустя несколько минут пути, не сговариваясь, арийцы свернули немного левее, подальше от места, где лежат последствия Вонючей битвы, вспоминать которую, ни один из них особого желания не испытывал.
Арийцы возвращались домой, совершив подвиг достойный боевых песен Тара, и если душа Арагона где-то рядом, даже если этот некромант не причастен к нанесённому ему оскорблению – это достаточно славное дело, что бы его душа испытала облегчение. Сегодня арийский меч забрал жизнь недостойного извращения, что осмелилось существовать и нагло шипеть в сторону воителей Славного города Тара. И пусть меч тот выкован не в Арии, пусть это и не совсем меч, скорее так, издевательство над самим понятием «меч», всё же, он в руках арийского воина, а значит, меч, несмотря ни на что, арийский…, на лицах воинов, всё же остались нотки печали.
Хоть подвиг и свершён, хоть их мечи омыты кровью и сильных и слабых, только кровь та, на кровь-то не похожа…, в общем, не в том дело.
Они одолели мёртвых рыцарей колдуна, но он посмел прервать битву и забрать их в свой замок.
Вместе с доспехами, а те доспехи сделаны так добротно, что могли бы стать отличным и весьма дорогим трофеем. Они возвращались, лишь только с боевой славой, но не с трофеями. А это ведь всего лишь пол битвы – пусть половина эта важнее всего, но всё ж и вторая тоже важна.
-Обратно пойдём через пирский торговый тракт.
Спустя час пути, молвил Логан.
Домен согласно кивнул – там много торговцев встречается. Можно выбрать караван с хорошей охраной и напасть. Будут и боевая слава и боевые трофеи.
Но их всего лишь двое – кто-то может погибнуть…, но разве это может остановить того, кто считает достойную смерть в ореоле боевой славы, не менее важным военным трофеем, чем шелка, меха и прочие радости жизни?
Скорее это лишь раздразнит воителя из Тара и заставит его искать битвы с большим упорством.
Славный город Тар ныне мёртв, но живы его сыны и сам Тар уж возрождён, в теле ином.
***
Он сидел на удобном стуле с мягкой обивкой и, потягивая травяной чай, смотрел на горизонт. Его взгляд чуть сонный, но оно и понятно – утро, солнце едва-едва над горизонтом поднялось. С другой стороны дома оно поднялось, где у него ещё одна веранда есть. Изначально её не было, но он решил построить, а как решил, так взял и построил. Так оно удобнее. Нравилось ему посидеть на веранде, с кружкой ароматного горячего чая и, как он говорил жене, просто подумать о всяком. На самом деле, он и правда, в такие моменты пытался думать. И на вечерней веранде и на утренней. На вечерней он сидел вечером, на утренней естественно, утром. Не нравилось ему видеть восходы и закаты. Не любил он смотреть на огромный сиявший шар, что поднимается из-за туманных горизонтов далёких. Почему-то, страшно ему становилось от этого вида. Да и яркое солнце это, какое удовольствие торчать на веранде, если всё время приходится щуриться? Поэтому утром он сидел тут, на утренней веранде. Солнце у него за спиной, в глаза ничего не светит, а горизонт медленно проясняется, свет невидимого отсюда светила, изгоняет тьму ночную и движется всё дальше и дальше – красиво. А вот само солнце поднимающееся из пучин тьмы – это страшно. Он не знал почему, страх был скорее инстинктивный. Ведь и дети знают, что детище Алианды, солнце, несёт лишь добро и пользу. Алианда очень добрая богиня, она бы никогда не сделала ничего, что могло бы навредить людям.
Богиня, что зовётся Матерью Всех Звёзд, очень хорошая. Она даже дырки в Небесном Куполе сделала не просто так, а что бы людям было проще передвигаться ночью, что б к ним хищники не могли незаметно подобраться. А что б ещё лучше было, она создала Луну и повесила её на небесном куполе. Вооот…, и всё равно страшно. Ведь солнце, оно и отсюда яркое, прям жарит кожу в особо яркие летние дни. А что если оно вдруг упадёт? Что если Алианда не следит за ним? Вдруг она плохо прикрепила его к Небесному куполу? Что если солнце упадёт прямо на благословенную Валлию?
Он вздрогнул всем телом, ругнулся в полголоса – чай расплескал, прям себе на штаны. Вот тебе и подумал о всяком. Лучше б как всегда, дремал бы себе, ни о чём не думая. Как будто ему и так в повседневности дум всяких не хватает.
-Рати! – Рявкнул тонкий голосок из глубины дома. – Рати, что б тебе Баргов рог в печень воткнулся! Почему мешки в кладовке опять как попало валяются? Рати, пенёк ты трухлявый из Брошенных садов Пана, я с кем говорю? Рати!!!
-Любимая, я сейчас обязательно приберусь. – Поспешно и почти ласково, но достаточно громко сказал он, подозрительно косясь на дверь – мало ли. Жена у него красавица, умница, но вот характер у неё конечно…, хороший характер. Очень хороший у неё характер – ведь как иначе? Разве у такого отца, как главный казначей областного центра Великой Империи, может быть иная дочь? Конечно же, нет! Ведь без казначея этого и печать разрешительную для торговли не получить и ссуду ему бы никто не дал, а так вот осознал он всё, дочку эту полюбил, что б ей в супе волосня с Барговых подмышек попалась…, в общем, хорошая она, добрая, любимая, все дела.
