«За последние два дня мы должны были получить шестьдесят самолетовылетов С-119. На самом деле прибыли только двадцать три и три из них сбросили свои грузы на сторону коммунистов. Ситуация с продовольствием становится критической. У подразделений осталось продовольствия на одни сутки. Мы до сих пор не получили никаких тропических пайков; наши просьбы не принимаются во внимание. В 1-м батальоне 2-го пехотного полка Иностранного легиона осталось всего 300 человек и семь офицеров.»
Но с другой стороны, война тоже брала свое. В 12.20, когда капитан Кледик и несколько человек из его роты 2-го батальона 1-го парашютно-егерского полка на «Элиан-1» смотрели вниз, на выжженные солнцем склоны опорного пункта со стороны позиций коммунистов, они внезапно заметили одинокого бо-дой, бешено мчавшегося в их направлении. Когда он подошел достаточно близко, чтобы его можно было четко различить, он начал размахивать белым носовым платком. Его отправили на допрос в штаб, и история, которую он рассказал об условиях в 312-й дивизии, показалась уставшим в боях защитникам укрепрайона знакомой.
По словам дезертира, он был солдатом 209-го полка этой дивизии. После тяжелых потерь в битве за Пять холмов 312-я дивизия была пополнена новобранцами, которые, по-видимому, теперь составляли в ней половину. Снабжение всех видов было трудным из-за последствий французских воздушных бомбежек шоссе №41. Во всяком случае, дожди также сделали условия жизни на холмах вокруг Дьенбьенфу крайне неудобными, и французская артиллерия все еще наносила страшные удары, когда внезапно открывала огонь по незащищенному подразделению противника. Дезертир рассказал, что новобранцы были довольно сильно подавлены тяжестью боев и их продолжительностью, но он также сообщил, что его политический комиссар заявил им, что атака на Дьенбьенфу будет продолжаться, несмотря на потери, и что кули решат трудности со снабжением, вызванные французскими бомбежками грузового транспорта. Но дезертир также принес новости более неприятного характера: у каждой 37-мм зенитки были китайские советники-коммунисты, что без сомнения, объясняло смертоносную точность этого вида оружия на холмах вокруг Дьенбьенфу. Китайские советники носили ту же униформу, что и войска Вьетминя, за исключением небольшой матерчатой нашивки с изображением солнца.
Возможно, не случайно, что в тот же день в 03.15 полковник Лаланд на ОП «Изабель» совершил успешную контратаку при поддержке танков за опорным пунктом «Вьем», в ходе которой 265-й батальон 57-го полка Народной армии понес потери и бросил много оружия. А в 03.45 атака на еще не законченный опорный пункт «Опера» с его небольшим гарнизоном вьетнамских десантников была отражена артиллерией, и прежде всего счетверенными «пятидесятками» лейтенанта Редона с ОП «Ястреб-перепелятник». По видимому, в последней половине апреля 1954 года обе стороны в Дьенбьенфу находились положении двух бойцов в состоянии «грогги», каждый из которых решил пережить другого в надежде выиграть бой техническим нокаутом, если не будет иного пути. Однако не лишено иронии было то, что Вьетминь, в конечном итоге, достигнет этой цели не за счет подавляющего численного превосходства, а за счет массированной огневой мощи — необходимого условия, обычно ассоциируемого западными военными формированиями. В Дьенбьенфу статистика тяжелых потерь показывала обратное: семьдесят пять процентов всех потерь французов были связаны с огнем артиллерии, а не с пехотными боями.
20 апреля в 10.00 Дьенбьенфу снова передал по рации в Ханой, что он сильно пострадал от огня прямой наводкой 75-мм безоткатных орудий с удерживаемого коммунистами «Доминик-1» по штабу и району батареи. «Мы еще раз настоятельно просим, чтобы военно-воздушные силы постоянно и сильно колошматили по «Доминик-1», иначе скоро мы обнаружим, что вся наша артиллерия разнесена в щепки, а наши склады в огне». Действительно, снаряд попал в склад боеприпасов в 14.30 и капитан Шарно и старшие сержанты Диренже и Пейрак из отряда ВВС (более знакомым чем наземные войска с противопожарным оборудованием) смогли потушить пожар до того, как он превратился в крупную катастрофу.
Ближе к вечеру, семеро бойцов из вспомогательных рот тай, включая сержанта, дезертировали с опорного пункта «Юнон», прихватив с собой три французских автомата. Без сомнения, когда несколько часов спустя офицер разведки коммунистов допрашивал их, они рассказали ему ту же историю, только в обратном порядке, которую дезертир из Вьетминя рассказывал офицерам французской разведки в Дьенбьенфу.
Среда — четверг, 21 — 22 апреля 1954 года
