Тридцать два шага до служебного лифта. На плане этажа это расстояние кажется коротким и легким. В реальной жизни – с заложником, кричащими медсестрами и копами, целящимися в твою голову – каждый шаг кажется милей.
– Ни один из нас не выберется живым, – говорит Лондон. – Они выстрелят в меня, чтобы достать тебя, Грейсон. Ты дважды осужденный серийный убийца. Ты не покинешь эту больницу.
Я вдыхаю ее аромат. Сладкая нотка сирени подпитывает храбрость и заставляет адреналин вырабатываться быстрее, тем самым прогоняя туман успокоительного.
– Они не выстрелят в известного врача. Власти не хотят, чтобы их засудили.
Она глухо смеется.
– Значит, ты меня использовал. Это был план. Почему-то ты решил, что, если приведешь меня сюда, это даст тебе наилучшую возможность для побега.
Я притягиваю ее ближе, и мы отступаем еще на шаг.
– Оставим этот разговор на потом.
– Салливан. – Детектив Фостер направляет пистолет вверх. – Я кладу оружие. – Он поднимает одну руку и наклоняется, чтобы опустить оружие на пол. Затем он приказывает другому офицеру сделать то же самое. – Давай закончим все здесь. Если ты освободишь доктора Нобл, мы все забудем о произошедшем. Тебя не станут привлекать к большей уголовной ответственности.
Я ухмыляюсь.
– Это не очень хороший аргумент, детектив.
Он хмурится, когда понимает, на что я намекаю.
– Но ты же не хочешь навредить своему доктору? Она единственная, кто был на твоей стороне.
Я делаю еще два шага к лифту.
– Опять же, не лучший аргумент. Она бросила меня на растерзание волкам. Или ты пропустил ее очаровательную речь в суде?
– Салливан, не… не двигайся… – предупреждает он.
Я слышу, что он повысил голос: он понимает, что проиграл этот раунд. Я тяну Лондон к стене, используя ее, чтобы защитить правый бок, следя за офицерами слева от нас и двигаясь к дверям лифта.
– Нажми на кнопку, – говорю я ей. Она подчиняется, и, когда двери открываются, я затаскиваю ее внутрь. – Увидимся внизу, – говорю я Фостеру перед тем, как двери закрываются.
Я нажимаю кнопку «Вестибюль» и отсчитываю секунды. На счет «десять» я нажимаю кнопку «Стоп». Кабина резко останавливается.
– Что ты делаешь?
– Доверься мне, – говорю я, и ох, это прекрасное выражение чистой ненависти на лице Лондон горячит мою кровь. Когда она в ярости, от нее захватывает дух.
– Мы не команда, – говорит она. – На суде я сказала, что ты бредишь. Боже, я была права.
– Я знаю. Между прочим, это было великолепно. – Я засовываю пистолет в ремень на спине и сдвигаю часть потолка кабины. – Ты должна гордиться – тем, как хладнокровно заставила присяжных убивать без угрызений совести. Они должны благодарить тебя за то, что избежали кошмаров из-за этого решения. На то, чтобы осудить меня, потребовалось менее двух часов
Я встаю на поручень и поднимаюсь через потолок.
– Я ничего не…
– О, еще как сделала. Можешь перестать лгать. – Я смотрю на нее сверху вниз. – Дай мне нитку. – Я протягиваю руку. Она в замешательстве хмуриться. – Давай, Лондон. Дай мне эту чертову нитку, что ты держишь в кармане.
Она ругается и извлекает черную нить.
– И остальное, – требую я. – Я знаю, что у тебя есть больше.
Она протягивает катушку ниток. Я распутываю его и протягиваю ей один конец.
– Обвяжи ее вокруг красной кнопки.
Она подчиняется.
– Ты сказал, что не хочешь причинить мне вред. Ты меня отпускаешь?
Я показываю ей пистолет.
– Ты же умная девочка. Дай мне руку.
Я затаскиваю ее на крышу лифта, и у нас остаются секунды, чтобы узнать, сработает ли этот план. Я веду ее к лестнице сбоку от шахты и затем накрываю ее собой.
Я тяну за нитку.
Лифт трясется и катится вниз, продолжая свой путь в вестибюль.
– Поднимайся, – приказываю я.
Добираемся до крыши больницы. Вытащив Лондон из шахты, я избавляюсь от пистолета. Она с тревогой смотрит на слуховое окно, где я спрятал оружие.
– Мне никогда они не нравились, – говорю я. – В том, чтобы застрелить кого-то, нет никакого искусства.
Она делает шаг назад.
– Я ухожу, Грейсон.
Я смотрю в темнеющее небо.
– Который сейчас час? – Когда она не отвечает, я хватаю ее за руку и снимаю ее часы за тысячу долларов. Я включаю радио, прикидывая, как разворачиваются наши поиски. – У тебя меньше одной минуты, чтобы сделать выбор, – говорю я ей. – Через десять минут они будут здесь и перекроют центр города. Потом у нас будет двадцать минут, чтобы выбраться из штата. Итак, у тебя есть одна из этих минут. Решай.
Она запустила руки в волосы.
– Ты даешь мне выбор?
– Я даю выбор каждому. Ты делаешь выбор с первого дня нашей встречи. – Я протягиваю ей руку. – Ты можешь вернуться, попытаться снова погрузиться в жизнь, полную лжи, или можешь пойти со мной и узнать, насколько глубоко уходит кроличья нора, и получить свои ответы.
Она качает головой.
– Я не могу.
Я тяжело дышу.
– Можешь. Ты можешь делать все, что хочешь, и я обещаю, что отпущу тебя.
У нее вырывается нервный смех.
– Это чертово безумие. Ты с ума сошел!
– Это ваше профессиональное мнение, доктор?
Взглянув на горизонт, она качает головой.
– Я никуда с тобой не пойду.
