– Никто не понимает тебя лучше меня. Нет никого, кто знает тебя так близко, кто будет любить тебя так страстно. – Он гладит меня по лицу, затем кладет руку на мою, лаская скрытый под татуировкой шрам на ладони. – Мы даже отмечаем себя одинаково. Наши убийства высечены и начерчены на нашей плоти.
Я сглатываю.
– Я забрала только одну жизнь.
Он приподнимает брови.
– Ты забрала шесть жизней. Не своими руками, но ты сломала их разум, посадила темное семя и взращивала его, пока у твоих жертв не остался только один выход. – Он тянется к ножу. – Мы одинаковы.
Мои веки слишком тяжелые, чтобы держать их открытыми. Я прикрываю их, поскольку покачивающее движение убаюкивает меня. Если я позволю ему убить меня, просто покончу с собой, завтра мне не придется снова сталкиваться с этой правдой. Все может закончиться на этом моменте.
Внезапное движение отбрасывает меня назад. Я слышу как что-то рвется, и моя рука оказывается на свободе. Я открываю глаза, когда Грейсон использует нож, чтобы освободить второе запястье. Он вкладывает нож в мою руку.
– Ты отрицала то, кто ты есть, – говорит он. – А я был слаб. Как и тебе, мне нужно за многое ответить. Мои жертвы не заслужили той милости, которую я им оказал, предоставив возможность искупить вину. Мы здесь не просто так. Теперь, когда мы нашли друг друга, нам больше не нужно подчиняться их законам.
Я смотрю на него – красивого темного бога, возвышающегося над своими безумными творениями.
– Ты сошел с ума.
Его улыбка сногсшибательна.
– Не могу дождаться, когда ты присоединишься ко мне.
Я сжимаю нож, адреналин впрыскивается в кровь.
– Но я даю тебе выбор. После этого такой возможности больше не будет. Это наш финал.
Я смотрю в темноту, затем на него. Мою грудь покалывает от предвкушения.
– Какие у меня есть варианты?
– Год назад, до того, как меня арестовали, я преследовал мужчину. Он должен был стать моей следующей жертвой. Теперь он твой. Мой подарок тебе.
Крики прекратились, но я с шоком осознаю происходящее.
– Нет. Грейсон, пожалуйста. Ты не можешь так со мной поступить.
– Я всего лишь открыл тебе правду. Но я заставляю тебя, наконец, сделать выбор, прекратить лгать, Лондон. Не могу передать, как сильно я хочу, чтобы ты сделала именно это.
– Я не буду играть в эту игру. – Я бросаю нож, подчеркивая свою точку зрения.
– То есть ты собираешься вернуться в свой мир и… что? Признаться властям? Потерять лицензию и, возможно, даже попасть в тюрьму?
«Нет. Я отказываюсь страдать так, как эти подонки». Я подавляю эту мысль.
– Я так не думаю. – Он берет нож и снова кладет мне в руки. – Так что выбирай. После всего, что мы обнаружили, после всего, что ты узнала. Ты думаешь, что стоишь выше того, чтобы лишить человека жизни?
– Да.
– Давай это выясним.
Он поворачивается к темноте.
– У тебя есть время до утра, чтобы решить. Освободись от веревки, пройди лабиринт и сделай выбор. Ты можешь либо постараться излечить нашу жертву, либо покончить с ней.
О Боже.
– Начинай.
Глава 28
ЛОВУШКА
ЛОНДОН
Что это значит – быть свободной?
За свою карьеру профессионального психолога я консультировала множество пациентов, каждый из которых был так или иначе стеснен, скован, связан ментальными ограничениями. Даже личности с самыми сильными расстройствами, считавшие себя свободными, находились под властью тяжелого психоза.
Исключите материальное, и наше существование будет заключаться лишь в мыслях.
Все мы – мысли, рожденные характером. Каждое новое мгновение, каждое новое направление и путешествие, на которое мы решаемся, сначала зарождается в мыслях. И эта мысль здесь, это моя трансформация.
Меня окрестила тьма.
Я заглянула в себя и узрела истину. Неискаженную образом, который мы создаем для себя. Столкнувшись с такой откровенностью, вы можете либо принять ее, либо сломаться.
Никто не может пережить абсолютное разрушение своего разума. Мы созданы не из закаленного стекла, а из хрупкого хрусталя, и по мне уже пошли трещины.
Использовала ли я свои знания, чтобы извратить умы шестерых мужчин? Была ли я орудием убийства? Или Грейсон запудрил мне мозги?
Какая реальность истинна?
Босые ноги ударяются о землю, когда я мчусь к опушке леса. Дом Грейсона зловеще возвышается на фоне ночного неба, его мерцающие огни окружают его словно нимб. Света достаточно, чтобы разглядеть дорожку, ведущую к забору. Я почти на месте.
В темноте раздается треск статического электричества.
– Прикосновение к забору приведет к слишком быстрому завершению игры, любимая. Ты же этого не хочешь.
Я тяжело дышу и смотрю на колючую проволоку. Я слышу жужжание электричества, бегущего по плетеной металлической ограде. Ублюдок. Я оглядываюсь, отчаянно ища еще один способ сбежать.
– Есть только один выход, – продолжает бестелесный голос Грейсона. – И он там.
Передо мной открывается выход в садовый лабиринт, окруженный высокими стенами из зелени.
– Это безумие, – шепчу я себе. – Что, если я откажусь? – Уже кричу я. – Что, если я просижу здесь всю ночь?
Единственный ответ – стрекотание сверчков.
