Цілую Вас міцно й прошу вдавати, що не забули мене.
ДО В. П. БЄЛЯЄВА
Дорогий ВолодяІ
Дякую за листа. Вашу просьбу выполнил, письмо отправил. Вот что я вам хотел написать. Нашелся человек, решившийся одолжить мне несколько сот марок. Я бросился за радиолампами, но ничего не вышло. Есть только отдельные, комплект же можно купить только в Берлине, где они и производятся. Придется Вам попросить человека, уезжающего в Берлин. Оформление этого дела может продолжаться 2—3 дня.
Как видите, я еще здесь, но надеюсь, что к половине апреля получу разрешение и уеду в Москву первым самолетом. Оказывается, столичные инстанции намерены предоставить мне отпуск, но требуется формальное содействие со стороны Паламарчука *, а этот заупрямился. Я его предупреждал, что в таком состоянии, как сейчас, я все равно ничего не могу писать (во время заседания я даже на 2 минуты не могу сосредоточить внимания, до того измотался).
Жму Вашу и Иринину руки.
ДО М. О. КРОТКОВСТ
Моя Машенька!
Я должен завтра вечером выехать спецпоеадом (Москва — Белград) ♦. Суетни с этим — уйма, волнует и то, что но знаю, кан справлюсь с заданием. Ведь гораздо легче писать о процессе, нежели о конгрессе.
Не теряй связи с профессором] Гжицким! * Советуйся с ним, если не поздоровится почему-либо. Пригласи его на обед, когда будет повый Бобик. Привет искренний Козланюкам.
Если Жулкевская * будет и дальше капризничать в том же стиле, займись с помощью Лепы * подысканием новой работницы. Это не так уж трудно. Правда, уходя, она заберет кое-что свое из посуды, но невелика беда, надеюсь, можно будет купить.
Береги щепочка как зеницу ока. Птичьих костей не давай ему, сначала корми кашкой и от поры до времени давай по несколько порошков саптопина.
Очевидно, я поеду только в Югославию. Срок поездки 2—4 педели...
Дорогая, мне очень плохо без тебя. Как же все-таки хорошо сознавать, что когда вернусь, ты встретишь меня.
Целую Машеньку по-настоящему.
Приветствую твоего ангела-хранителя — Римму *.
ДО Є. О. КРОТКОВОТ
І8.ХІ 1946
Дорогая сестра (жены моей) Женя! Хоть Вы и не удостоили меня ответом на мое августовское письмо, но я все-таки считаю нужным посвятить Вам этих несколько назидательных строк!
О да, Женя! Мы мужчины — гадкое, отвратительное племя, и никогда по стоит выходить за нас замуж, а если уже выходишь, так разве на то только, чтоб отомстить за все ваши женские мучения.
Д04