– Должно быть, у вас много заказов за день, – осторожно предположил Маршалл. – Вас что-то заставило запомнить именно этого человека?
– Само собой. Сперва я подумала, что как-то глупо отмечать посылку срочной доставкой и оставлять инструкцию не доставлять её в ближайшие четыре с половиной часа. А потом заметила имя получателя. Хилари Сент-Джон Фоулкс.
“...во всех комнатах...” – вспомнилось Маршаллу.
– А почему именно это имя вас заинтересовало?
– Ну, мы с моим парнем вчера вечером листали журнал, а там была реклама мужского талька с кучей подписей – ну, знаете, кто советует его – и это всё были такие большие шишки, только именно этго я не знала, поэтому так и сказала своему парню, мол, “А кто этот Хилари?”, а он сказал “Это же сын Фаулера Фоулкса”, а я сказала “Но кто он?”, а он сказал “Я только это про него и знаю”, и я сказала “То есть когда ты чей-то сын, то получаешь бабло за рекламу всякой ерунды?”, а он сказал “Чей-то сын? Но он сын Фаулера Фоулкса!”, и я сказала “А кто он?”, и в итоге мы поругались. Вот поэтому я и обратила внимание на имя.
– Хорошо. – Маршалл удовлетворённо кивнул. Свидетели порой похожи на тех местных жителей, что говорят исследователю именно то, что тот ожидает услышать, будь оно правдой или нет, и перекрёстного допроса такие свидетели никогда не выдерживают; но рассказ девицы был обстоятелен и убедителен. – А теперь, мисс Джонс, не могли бы вы описать отправителя этой посылки?
– Конечно. Забавный старичок.
– Старичок?
– Да-а. Ему, должно быть, все пятьдесят. Не то чтобы высокий, но крупный такой, если понимаете, о чём я. Большая грудь, как у гориллы или кого-то такого. Нос большой и загнутый – вроде это называется римский. И большая-пребольшая чёрная борода. Такого не забудешь. Ах да, и у него была трость с серебряным набалдашником. – Наша мисс Джонс недоумевала, почему детектив сперва смотрел с таким недоверием, а затем разразился восторженным хохотом.
Маршалл сообразил, что ему предстоит противостоять убийце с просто возмутительным чувством юмора. Девушка только что в точности описала доктора Дерринджера.
6
– Нет ничего лучше пива, когда закончен рабочий день. – Мэтт Дункан отвернул крышку и протянул пенящуюся бутылку лейтенанту Маршаллу.
– Вам не нужен стакан? – предложила Конча.
– Если нет кружки, – проговорил Маршалл, – то прямо из бутылки – лучший вариант. Кроме того, зачем создавать тебе лишнюю посуду для помывки?
– Благодарю вас, добрый господин.
– А ты не будешь?
– Э-э. Я не люблю пиво и не собираюсь становиться одной из тех девиц, что делают вид, будто его любят.
Мэтт сделал хороший глоток и громко выдохнул.
– Прямо в точку. Идёте по следу, Теренс?
Лейтенант Маршалл имел самый печальный вид.
– Проклятие профессии. Никто и никогда не решил, что ты просто забежал по дружбе.
– То есть ты зашёл не по работе?
– Ну...
– Это не так, – сказала Конча. – Вижу, что у вас глаза блестят. Бьюсь об заклад, дело в тех чётках, о которых вы спрашивали сестру Урсулу.
– Что это? – лениво спросил Мэтт.
– Ничего важного. Одного типа по фамилии Тарбелл убрали на Мейн-стрит. Но это не то, что я...
– Тарбелл... – наморщил лоб Мэтт. – Я недавно где-то встречал какого-то Тарбелла. Не самое частое имя. Джонатан Тарбелл...
– Так, – подался вперёд Маршалл. – Может быть, это всё-таки профессиональный визит. Когда? Где?
– Чёрт, не могу вспомнить. Так случайно... Знаю. У Остина Картера.
– Помните, – вставила Конча, – тот человек, о котором я вам говорила, из Литературного общества Маньяны.
Маршалл кивнул.
– Так этот Тарбелл – друг Картера?
– Нет, думаю, он с кем-нибудь пришёл.
– Кем?
– Не помню. Я там мало кого знаю. Может, Рансибл или Чантрелл.
– Так. – Маршалл медленно кивнул сам себе. – Мэтт, прошу тебя об одолжении и не буду объяснять причины этого. Тебе придётся мне поверить на слово.
Что-то зазвенело.
– Телефон. Я возьму, – сказала Конча и исчезла.
– Окей. Предварительное согласие получено, – признал Мэтт. – В чём дело?
– Отвезите меня к Картеру на следующее собрание Литературного общества Маньяны. И не представляй меня как лейтенанта. Просто ещё один забредший, полезный на будущее.
– Я не задаю тебе вопросов, а ты мне не лжёшь, так?
– Примено.
– Ну, во-первых, Теренс, ты плохо представляешь себе ЛОМ. Это не какие-то регулярные обрания. Просто иногда кое-какие парни пересекаются, обычно у Картера. Кроме того, не знаю, какую мне сшить овечью шкуру для такого волка, как ты, в нашем тихом стаде.
Маршалл поставил бутылку на стол.
– Мэтт, если я расскажу, то смогу тебе объяснить, как это важно. Есть чертовски хорошая возможность раскрыть одно убийство и предотвратить второе. И, коли ты настаиваешь, я расскажу. Но не хочу этого делать. Не сейчас.
Мэтт хотел что-то сказать, но вместо этого уставился в своё пиво.
– Дружба – одно, – наконец, проговорил он, – а полиция – совсем другое. Не знаю, хочу ли я...
Именно в этот момент вернулась Конча.