– А теперь, – сказал Вэнс Уимпол, – когда всё решено, звоним в полицию. – Он набрал номер. – Управление полиции? Я хочу сообщить об убийстве. Убийстве Хилари Фоулкса.
Изумлённый голос дежурного сержанта словно ворвался в комнату.
– Что! – взорвался он. – Опять?
– На сей раз именно убийство, офицер. Пожалуйста, пришлите ваших людей. – Он назвал адрес и повесил трубку.
– Ох... – выдохнула Дженни Грин. – Как ты можешь быть таким? Хилари мёртв!
Вероника не спеша зажгла сигарету.
– Мы знаем.
– Но он был.. Он был так добр ко всем нам. Так добр ко мне. И он был твоим мужем, Вероника.
Уимпол прислонился спиной к столу.
– Не будь ребёнком, Дженни. Хилари был добр к тебе, да, но лишь из странной фамильной гордости. Ты, наверное, можешь оплакивать его смерть. Но у тебя, конечно, достанет здравого смысла видеть, что ты единственная.
– Но вы могли бы, по крайней мере, иметь порядочность...
– Поиграть в крокодила? Будет ещё время, когда появятся полиция и пресса. А сейчас здесь только ты, почти что часть семьи, и Джо, который, может быть, всё видит и всё знает, но говорит только о происходящем начиная с 2500 года нашей эры. Мы не можем позволить себе тратить время на слёзы, на пустые слёзы. Нужно продумать план кампании.
Вероника нетерпеливо подалась вперёд.
– Как насчёт самоубийства?
Дженни сдавленно выдохнула.
– Нет-нет, дорогая, – рассмеялся Уимпол. – Рон не предлагает романтическое самоубийство во искупление вины. Едва ли. Ты имеешь в виду, мы можем предположить, что Хилари... Как бы это повернуть? Скажем, он убил Рансибла и, раскаявшись, покончил с собой?
– Да, – напряжённо ответила Вероника.
– Вообще-то нецелесообразно с точки зрения страховки. А в остальном – невозможно. Маршалл не дурак, даже если дурак Келло. Он достаточно насмотрелся на Хилари, чтобы понимать, что никакие преступления и никакие иные мыслимые причины не могли бы заставить его покончить со своей драгоценной жизнью. Физическую невозможность преодолеть можно – но не психологическую. Хилари никогда не мог бы покончить с собой. Кроме того, не сомневаюсь, что медицинская экспертиза обнаружил, что угол удара не изменился. Или на сей раз ты была осторожнее?
Дженни встала.
– Я иду в свою комнату. Не могу это выносить. Вы говорите о Хилари так, словно он был... вещью... или...
– ...первосортным ублюдком, каковым он и являлся, и чей уход не несёт с собой ничего, кроме хорошего.
– Это слишком жестоко. Я ухожу.
Джо Хендерсон нерешительно встал, словно решил последовать за ней. Затем в дверь позвонили.
– Алиса всё ещё не вернулась из магазина? – спросил Уимпол. – Я открою. Нельзя заставлять полицию ждать, когда они столь проворны.
Когда посетители вошли, Вероника Фоулкс вскочила. Это была не полиция. Это были Мэтт и Конча Дунканы. Вероника изящно протянула руку, указывая пальцем прямо на Мэтта.
– И ты осмеливаешься вернуться, – продекламировала она, – после всего того зла, которое здесь причинил!
Вэнс Уимпол одобрительно кивнул.
– Да, Рон, думаю, это подойдёт не хуже любого другого. И на нашей стороны будет Келло. Дункан, друг мой, вы избраны.
8
Сестра Урсула глядела на то место, где покоилось окончательно мёртвое тело Хилари.
– Господи помилуй... – бормотала она. – Я и не думала...
Маршалл мерил шагами комнату, с горечью глядя на тело и яростно попыхивая трубкой.
– Другого убийства быть не могло. Так что идите и оставьте Хилари здесь с его убийцей.
– Да, – призналась она. – Я так и сделала. Я оставила его с его убийцей... Хотела бы я быть фаталисткой. Хотела бы отмахнуться обычным “на роду так написано”. Но я знаю, что человек действует по своей свободной воле, и, какой бы цели он ни служил, он должен нести ответственность за свои деяния.
– То же чёртово дело. Каждая деталь повторяется, вплоть до рукавов рубашки. Жаль, что гордый Хилари умер не в своём прекрасном халате... Всё то же самое, кроме ножа.
– Нож? – рассеянно повторила сестра Урсула.
– Конечно. Знак уважения от земиндара из Кота-Гути теперь в наших руках. На сей раз убийца стащил нож с кухни. Неплохая идея; лезвие длиннее и эффективнее. Всё то же самое – но, по крайней мере, на сей раз нам нет нужды в это верить. Запертой комнаты, слава Богу, нет. Мы можем сразу же отмести показания этой Грин.
– Но нет же, – оживилась монахиня. – Вы не можете этого сделать, лейтенант. Тогда что остаётся от предыдущего случая здесь в той же самой запертой комнате?
– Какое это имеет значение? Если мы возьмём его за убийство, то готовы отказаться от обвинения в попытке убийства. Признаю, хотелось бы аккуратно собрать все нити, но...
– Я слишком долго ждала, чтобы заговорить. И было ли это необходимо, как я себя убеждала, или то была моя дьявольская гордыня?.. По крайней мере, вы спасли меня от очередной ошибки, и позвольте мне спасти вас от вашей. Вы должны поверить в показания мисс Грин и дать мне показать, насколько вы неправы.
– Признаю, что навязал вам это дело, – колебался Маршалл. – Я не могу уйти, не выслушав, что вы хотите сказать... Что я должен сделать?