***
Ближе к полудню, когда откладывать дурные вести об исчезновении Нимрода стало небезопасно, Набу-дини-эпиша отправился к царю.
Син-аххе-риб, отдыхавший после плотного обеда в своих покоях под звуки соловьиной трели искусного флейтиста, присланного из Урарту в качестве подарка, принял наместника не сразу. Когда же стражники открыли перед ним двери, повелитель Ассирии указал на место подле себя и приложил палец к губам.
Набу-дини-эпиша приободрился, поскольку знал: если царь слушает флейту, у него хорошее настроение.
И все то время, пока Син-аххе-риб полулежал на мраморном ложе среди пухлых подушек, наслаждаясь дивной мелодией, наместник многократно обдумывал и бесконечно повторял слова, что должны были произнести его уста, не зная, как лучше выразить беспокойство, а если понадобится — и скорбь, говоря о судьбе царского колесничего. Как знать, может, его уже нет в живых.
Но когда флейта умолкла и царь, не скрывая своего недовольства и неприязни, спросил, почему его потревожили, Набу-дини-эпиша почувствовал себя как выброшенная на берег рыба — он точно так же стал хватать ртом воздух, не в силах произнести хотя бы один звук.
— Если я сразу отправлю тебя на плаху, ты перестанешь дрожать от страха? — со скрытой угрозой в голосе и одновременно с насмешкой спросил Син-аххе-риб, приподнимаясь на ложе, чтобы заглянуть в глаза своего слуги. — Говори, что бы это ни было, или сейчас же лишишься головы.
— Мой господин, — наместник упал лицом вниз, целуя ноги повелителю. — Пропал твой колесничий. Утром он не пришел в конюшню, не кормил лошадей, искали его дома, в городе, во дворце. Сейчас его ищет внутренняя стража. Но, думаю, надо готовиться к худшему. Твой колесничий никогда не позволил бы себе такую беспечность.
— Говорил ли ты с принцессой Хавой? — спокойно спросил царь.
— Мы не посмели, мой господин.
— Так вот тебе мое соизволение, встреться с принцессой и узнай, где ее возлюбленный или хотя бы когда она в последний раз его видела. Ступай. И передай моей внучке, что я буду очень недоволен, если мой колесничий не победит в сегодняшних гонках.
Набу-дини-эпиша ушел, не поднимая головы.
Син-аххе-риб, провожая его взглядом, подумал о том, что Ниневии нужен новый наместник, куда более решительный, не такой вороватый, не такой трусливый. Оставалось решить, что делать с этим. Обвинить в измене, отравить исподтишка или сослать куда-нибудь в далекую и бедную провинцию?
Последнее решение показалось царю самым разумным: ни к чему сейчас дразнить сановников. Одно дело опала, и совсем другое — казнь. У него и без того сейчас достаточно врагов.
***
Царица Закуту узнала о Нимроде намного раньше своего мужа. Еще утром на женскую половину тайно проник Ашшур-дур-пания; кратко изложив суть происшедшего, он выжидающе замер, придав лицу выражение искренней преданности. Однако ни на мгновение не опускал глаза, чтобы не позволить царице обращаться с ним как со слугой. Они были сообщниками, и это сближало их.
— У Шарукины будет ребенок, — сказала Закуту, сообщая новость, которую она узнала пару часов назад. — И боюсь, что мальчик.
Ашшур-дур-пании не надо было объяснять, почему на историю о Нимроде и Мар-Зайе царица ответила почти безразличием. Известие о беременности царевны могло нарушить все их планы. До сих пор ни одна из жен Арад-бел-ита не принесла ему наследника мужского пола, хотя у принца уже было семь дочерей. Среди причин, почему Син-аххе-риб не торопился объявить старшего сына своим преемником, эта никем не обсуждалась, но всеми принималась как одна из самых весомых.
— А если опять будет девочка? — с сомнением предположил Ашшур-дур-пания.
— Ты забыл, почему год назад выбор Арад-бел-ита и Син-аххе-риба пал на Шарукину? У ее бабки было пятеро мальчиков и ни одной девочки, у ее матери — шесть сыновей…
— Но ведь Шарукина у нее тоже родилась.
— Приметы. Много примет. И все плохие для нас. Она очень похорошела за последний месяц. Я заметила, что над верхней губой у нее появились усики, и ее морозит в последние дни, в такую-то жару. Она ждет мальчика.
— Никогда бы не подумал, что это о чем-то говорит. То есть ошибки быть не может?
— Конечно, может, но уж слишком много совпадений.
— Тогда нам стоит поторопиться, пока Арад-бел-ит об этом еще не знает? Потому что потом будет поздно. Он окружит ее живым кольцом телохранителей.