— А зачем тогда за ним приглядывать?
— Тогда думай, думай, Атрай.
— Может… и ни причем он здесь?. . .
— Как это?
— Есть у него побратим, Хатрасом зовут, дружинник Арпоксая. Водит дружбу с его младшим сыном, Плитом. Бешеный пес, каких поискать. Прошлой весной на празднике Ареса он стал вторым в стрельбе из лука, и там…
— А лучшим… лучшим ведь, кажется, Плит был?
— Да, мой господин. Плит. Но у сына Арпоксая язык так же остер, как его стрелы. Он после этого, на пиру, довел Хатраса до белого каления. Они и подрались. Хорошо подрались. Дружинники Арпоксая кинулись их разнимать, так он четверых разбросал как щенков.
— Силен?
— Не столько силен, и посильнее есть, но… ярости на все твое войско хватит. Вот думаю, как бы с ним какая беда не случилась. И где, у кого он помощи тогда будет просить, как не у своего побратима?
— Похоже… похоже… Вот что: найди Тарса, скажи ему о своих подозрениях. Дай ему пару лошадей для смены, и пусть скачет, ищет Хатраса. Скажи, день у него есть. До вечера я дружинников Арпоксая подержу рядом с собой, потом буду долго удивляться, как это юноши не понимают моих шуток, и только тогда отправлю их к кузнецу. А его отец пусть им расскажет, что сын уехал еще с утра по своим делам и куда — неизвестно. Пусть ищут.
21
История, рассказанная писцом Мар-Зайей.
Двадцатый год правления Син-аххе-риба. Месяц симан
Мне не спалось.
О чем я думал, чем мучился? Мне как воздух была необходима помощь Диялы.
Что останавливало меня?
В последний раз я видел ее накануне выступления армии Син-аххе-риба из Ниневии на Тиль-Гаримму. Мы встретились случайно, когда я вместе с рабами и парой слуг отправился на рынок.
Высокая девушка в алом платье, горделиво расхаживающая между торговыми рядами среди шумной и разношерстной толпы, привлекла внимание моего приказчика: Ерен, поступивший ко мне на службу за месяц до этого, человек крупный, гладкий, но отнюдь не рыхлый, в свои тридцать все еще подыскивающий себе невесту, зацокал языком и дважды толкнул меня локтем в бок.
— Думаешь, она дорого стоит? — загоревшись, спросил он моего совета.
— Думаю, она не продается, — проследив за его взглядом, смеясь, сказал я. — Она не шлюха, если ты это имеешь в виду. А если таковой была бы, то одного твоего месячного жалованья едва хватило бы, чтобы покрыть издержки на ее богатый пояс, и те серьги и кольца, что ее украшают.
Ерена это не успокоило:
— Не так уж она и богата, если обходится без паланкина и свиты.
В чем в чем, а в сметливом уме моему приказчику отказать было нельзя.
— Что я могу поделать, если маленькие женщины не вызывают у меня ничего, кроме чувства жалости, — сказал он в свое оправдание. — А эта… да она почти одного роста со мной! А какая фигура, стать! Вот только как с ней познакомиться?
— Да, задача. Может, мне помочь тебе?
Ерен посмотрел на меня с сомнением. Ни опыт нашего с ним общения, а мы нередко выбирались с ним в город, ни тем более мое обезображенное лицо не внушали особенного доверия к моим словам, но сказать это своему хозяину он не решился и с почтением поклонился:
— Мой господин, я не смею просить тебя об этом.
— И все-таки, сколько бы ты заплатил за такую услугу? — насмехался над ним я.
Ерен, скорее всего, соскочил бы с крючка, ведь помимо всего он был если не скрягой, то уж точно бережливым, но Дияла в этот момент словно нарочно посмотрела в нашу сторону и, заметив меня, приоткрыла лицо и улыбнулась, отчего показалась ему еще краше, еще желаннее. Мой приказчик почему-то поверил, что этот взгляд и улыбка были предназначены именно ему.
— Кажется, я ей понравился, — загорелся он.
— Отдашь половину своего месячного жалованья? Подумай, разве она того не стоит? Решайся, или она скроется из виду, — поддразнивал я.
— А если не получится? — почти согласился Ерен, впрочем, вполне уверенный в моем поражении.
— Тогда в этом месяце ты получишь вдвое больше серебра, чем обычно.
Всегда проще играть, зная, что победа будет за тобой.
Ерен почесал затылок, и, чтобы окончательно похоронить мои потуги, поставил сразу несколько условий:
— Но тогда тебе придется узнать ее имя, чья она дочь… и сделать так, чтобы она заговорила со мной.
— По рукам… Подожди меня здесь.
Оставив его, я быстро подошел к девушке.
— Я уж подумала, что ты не узнал меня, — кокетливо ответила на мое появление Дияла, не обернувшись, а продолжая увлеченно рассматривать разноцветную сирийскую ткань на широком прилавке.
— Ты не поверишь, но ты мое самое ценное приобретение на этом рынке за сегодняшний день, — смеялся я.
— Вот уж не сказала бы. Марона вспоминал о тебе недавно.
— А ты? Разве ты не вспоминала меня?. .
Дияла сделала вид, что не расслышала моего вопроса. Пришлось отступить:
— И как он поживает?
— Его взяли в царский полк. В конницу. Они завтра выступают.
— Знаю. Я отправляюсь в поход вместе с царем.
Она посмотрела с тревогой. Я, как сумел, попытался ее успокоить.
— Там будет неопасно. Да и вернемся мы скоро.
— Правда? — она с надеждой заглянула в мои глаза.
Мне не понравилась ее грусть, и надо было срочно исправлять ситуацию.
— Я только что выиграл на тебе половину жалованья своего слуги.