Моя насыщенная программа предполагала долгие часы в дороге, и автомобильный телефон стал незаменимым (я часто откладывал звонки в офисе и совершал их во время поездок). Мой первый водитель, капрал Тейлор, приехал со мной из Уэльса: молчаливый шотландец, на него можно было полностью положиться, и он был самым опытным в своей работе. Когда его отправили в Шотландию, мне было грустно расставаться с ним, но мне посчастливилось получить в подчинение сержанта Алана Кейна, невысокого, тихого и расторопного человека, который был обучен работе телохранителя. Он превосходно ориентировался и планировал маршруты, что было крайне важно, поскольку люди, естественно, не хотели, чтобы я приходил на встречи раньше времени, да и мы сами не хотели часами слоняться по дороге.
Мы всегда заботились о моей личной безопасности. Мы оба должны были убедиться, что за нами никто не следит, и мы приняли все разумные меры предосторожности: я ходил на работу в разное время, часто менял машины и, насколько это было возможно, менял маршруты. Путешествуя на большие расстояния, я всегда сидел впереди - отчасти потому, что так было легче разговаривать и наблюдать за происходящим, а отчасти потому, что это выглядело менее помпезно. Я также надевал гражданскую куртку и переодевался в униформу на стоянке или за живой изгородью незадолго до того, как мы добрались до места назначения.
Как и в Уэльсе, моя работа означала, что мне приходилось посещать бесчисленные вечеринки, большинство из которых проводились якобы с целью поддерживать связь армии с местным обществом: членами парламента, мэрами, местными советниками, организаторами благотворительных акций и так далее. Четыре или пять вечеров в неделю мы с Бриджит проводили в обществе, а в те несколько вечеров, когда оставались дома, почти всегда устраивали вечеринки с выпивкой или ужином. У нас почти никогда не было свободного времени.
Нам посчастливилось, что Никола прожила дома почти два года, пока работала репортером в "Олдершот Ньюс", и лучшая вечеринка нашего тура состоялась 24 июня 1989 года, когда она обвенчалась в гарнизонной церкви с Эндрю Эллисом, с которым познакомилась еще в студенческие годы в Дареме. Погода была на высоте и подарила нам ослепительно жаркий день. Церковь находилась так близко от Уэллсли-хауса, что, хотя невеста отправилась на свою свадьбу в роскошном лимузине, они с Эндрю вернулись пешком через калитку на прием, который проходил в саду, где под могучим дубом играл оркестр легкой пехоты, а четыре сотни гостей высыпали из зала. шатер над лужайкой. В целом, это был незабываемый день для всей семьи.
За рутинными тренировками, которые продолжались изо дня в день, стояли две чрезвычайно важные операции: создание основного штаба Объединенных служб и контртеррористическая кампания. Сначала разберемся со штаб-квартирой: после Фолклендской войны стало ясно, что в Великобритании нет постоянного штаба трех видов вооруженных сил, который мог бы опираться на опыт, накопленный в прошлом, организовать соответствующую подготовку и обеспечить основу для будущих операций. Таким образом, была создана штаб-квартира - и после моего путешествия по Фолклендам я проявил к этому большой интерес. Мы создали хорошую объединенную команду, и их новаторская работа привлекла большое внимание в профессиональных кругах, особенно за рубежом. Оглядываясь назад, я считаю, что нам удалось придать концепции межвидовых операций большее значение, и хотя в начале войны в Персидском заливе она не достигла того размаха, на который я надеялся, проведенная подготовка и процедуры, разработанные под эгидой трех видов вооруженных сил в новой штаб-квартире, тем не менее, повлияли на весь конфликт.
Я также придерживался твердых взглядов на терроризм, который в то время процветал, и на то, как следует вести борьбу с ним50.1 Когда я прибыл в Олдершот, миллионы фунтов стерлингов были потрачены на строительство заборов из колючей проволоки в лагерях и гарнизонах - практика, которую, как я уже сказал, я ненавижу. Я откладывал возведение заграждения вокруг моей собственной штаб-квартиры как можно дольше, но понимал, что в то время как другие военные объекты стали труднодоступными мишенями, моя штаб-квартира оставалась уязвимой, и в конце концов я был вынужден сдаться.