– Ты видела Матвееву? – Кулешов едва не подпрыгнул на месте. – Так почему не спросила, кто ее убил?
– Это так не работает, – ответил за Яну Марк. – Призраки дают подсказки, но не отвечают на прямые вопросы.
– Но почему? Если я правильно понимаю, призрак – это душа умершего человека, соответственно, она помнит все, что с ним случилось при жизни, а значит, вполне может дать ответы на вопросы о своей смерти.
– Нет, – Яна слабо мотнула головой, – они как будто не осознают до конца, что с ними произошло. Чувствуют, как их что-то держит, но не понимают, что именно. Они показывают мне какие-то наиболее яркие фрагменты своих воспоминаний, но никогда полную картину. И эта девушка из реки, я думаю, что ее тоже убили, поэтому она до сих пор здесь.
– Да уж, – Кулешов нервно запустил руки в волосы. – Но как ни странно, это многое объясняет.
– Правда? – удивленно спросила Яна.
– Да. В противном случае я бы снова был вынужден подозревать тебя в соучастии в преступлении.
Глава 13
– Романова Елизавета Андреевна, двадцати двух лет, утонула во время празднования Дня осеннего равноденствия. О ее исчезновении заявили родители вчера утром после того, как девушка не вернулась домой ночевать. Такое поведение ей не свойственно, поэтому они сразу забили тревогу, и к тому моменту, как я вызвал подкрепление, ребята уже знали, кого нужно искать. – Яна нервно сглотнула, и Кулешов обеспокоенно повернулся к ней: – Ты в порядке? – Яна кивнула, и следователь продолжил: – Что удивительно, там, где предположительно Яна видела девушку, ни я, ни водолазы никого не обнаружили. Тело нашли ниже по течению, почти у самого берега. Там лес подступает вплотную к воде, поэтому вряд ли случайный прохожий мог ее обнаружить. По предварительным данным, смерть наступила в промежуток с полуночи до трех часов, то есть, к тому моменту, как Яна ее увидела, девушка была уже несколько часов как мертва. Пока все выглядит как несчастный случай, но полиция на всякий случай опросит всех, кто был с ней на празднике.
– Есть ли вероятность, что дело квалифицируют как убийство? – спросила Яна, гипнотизируя чаинки, плавающие в чашке.
– Не думаю, но отчет судмедэксперта еще не готов, так что пока не будем окончательно вычеркивать такую возможность.
– Каждый раз, когда я ее вижу, она удерживает меня, пока я не начинаю тонуть. Не думаю, что она хочет мне навредить, скорее, это ее способ подсказать, что с ней случилось.
– То есть, ты подозреваешь, что кто-то может иметь к ее смерти непосредственное отношение? – Яна кивнула. – К сожалению, – вздохнул Кулешов, – свидетельские показания от призраков полиция пока не принимает, поэтому нам нужно поискать более реальные доказательства. Пока предлагаю подумать, кто и почему мог желать ее смерти.
– Я ведь была там за несколько часов до начала праздника, возможно, даже видела в толпе эту девушку и ее убийцу, – Яна наконец оторвалась от созерцания содержимого чашки и взглянула на Кулешова, – Если бы я только знала, что ей угрожает опасность, и могла ее предупредить!
– Если бы мы заранее знали, кто и когда замышляет убийство, тогда мир бы был намного более безопасным местом, но предсказывать будущее не умеет никто, так что наша задача сейчас найти убийцу, если таковой вообще существует, и остановить, пока он не совершил новое злодеяние.
– Почему ты думаешь, что он решит убить еще раз? – подал голос Марк.
– Я на всякий случай всегда так думаю, потому что довольно часто ощущение безнаказанности развязывает преступникам руки. Но в данном случае у нас пока нет доказательств, что смерть Романовой имеет насильственный характер, исключительно догадки и предположения, основанные на видениях Яны. А я привык работать исключительно с фактами, так что простите мне мой скепсис.
– Ничего, майор, ты привыкнешь.
– Честно говоря, не хотелось бы, – серьезно ответил Кулешов. – Но вернемся к нашему делу. Если допустить, что Елизавету Романову все же убили, то первым делом подозрение падает на ее парня, жениха или близкого приятеля, поэтому нужно выяснить, состояла ли погибшая в отношениях. Далее, смерть наступила в разгар праздника, где было множество потенциальных свидетелей, значит, если это убийство, то оно носит непреднамеренный характер, вряд ли убийца стал бы так рисковать, планируя совершить преступление среди большого скопления народа. Моя версия, что Елизавета Романова стала жертвой чьей-то необузданной ревности.
– Но, в этом случае, нет никак оснований считать, что преступник убьет кого-то еще, – возразил Марк.
– Да, но это не повод не искать убийцу. И во всей этой истории меня смущают две вещи. Первое, как Яна оказалась на месте преступления, причем дважды: до и после его совершения. И второе: почему именно оно было указано в дневнике покойной невесты Марка.
– Что это за дневник? – Яна сразу встрепенулась и переводила вопросительный взгляд с Кулешова на Марка.