– А он тебе не рассказал? – Майор кивнул на Марка и, проигнорировав его предостерегающий взгляд, продолжил: – Оказалось, что Карина Акимова вела довольно интересные записи. Часть из них содержала описания магических ритуалов, которые мы пока не смогли до конца расшифровать, а вот другая – адреса, координаты, описания мест и ориентиры, по которым их можно обнаружить. Вчера мне не спалось, и я проверил некоторые из них и выяснил, что в течение последних трех лет во многих местах из списка были обнаружены тела женщин. К сожалению, в данный момент у меня нет доступа к полицейским материалам, поэтому я не могу утверждать, что все они погибли насильственной смертью, но сам этот факт уже довольно примечателен.
– Вы поэтому оказались на реке? Это место из списка?
– Да и, как мы теперь подозреваем, там тоже, вероятно, произошло убийство.
– Можете показать мне эти записи?
Марк метнул в сторону Кулешова недовольный взгляд, но все же принес Яне дневник Карины.
Она долго изучала обложку, которая казалась ей смутно знакомой, после чего наконец раскрыла толстую тетрадь и задержалась на мгновение дольше положенного, рассматривая фото Марка и Карины. В груди неприятно кольнуло, и она поспешила перевернуть страницу, надеясь, что никто не заметил, как она разглядывала снимок. Нужный ей список обнаружился в самом конце тетради. Яна водила пальцем по строчкам, что-то, невнятно бормоча себе под нос. На строке, где было написано, как добраться до Плач-камня, она остановилась и дрожащим голосом сказала:
– Мне кажется, я знаю, что это за список! – Кулешов с Марком замерли, Яне показалось, что майор даже задержал дыхание, чтобы не пропустить ни слова из того, что она собиралась сказать. – Я не уверена на сто процентов, но некоторые из этих мест мне знакомы. Это так называемые места силы. Мы уже знаем, что Плач-камень – место древнего капища, вот этот лес, – Яна переместила палец на нужную строчку, – он был искусственно засажен в девятнадцатом веке одним местным помещиком. Деревья там растут очень странно: извиваются, гнутся, стелются по земле. В народе его прозвали Танцующим. Несколько лет назад там проводили раскопки и обнаружили массовое захоронение людей. Есть версия, что тот помещик издевался над своими крепостными и, чтобы скрыть следы преступления, посадил лес на месте их могил. Это была достаточно громкая находка, вы разве не слышали? – Марк и Кулешов синхронно покачали головами, а Яна продолжала водить по строчкам дневника, рассказывая о дольменах, жертвенниках, рукотворных пещерах, славянских идолах и капищах, о святых озерах и гиблых болотах. – Это все, что я могу вспомнить навскидку, но уверена, что по остальным местам тоже можно найти информацию. Единственное, я не понимаю, почему здесь указаны конкретные адреса… Вот смотрите, – Яна переместила палец на нужную строчку, – этот дом недалеко отсюда, но я никогда не слышала ни о каких громких историях с ним связанных. Можно предположить, что все эти дома построены на местах древних захоронений, но, к сожалению, точнее я сейчас сказать не могу.
– То есть теоретически все эти места могут использоваться для проведения ритуалов? – поинтересовался Кулешов, и Яна, удивившись такому вопросу, утвердительно кивнула. – Кстати, ты ничего не сказала про реку.
– Про реку? – переспросила Яна.
– Ту, где вы так интересно проводили время с Маргаритой, – пояснил Кулешов.
– Насколько я знаю, фестиваль проводился на месте недавно воссозданного языческого капища, но река и сама по себе является местом силы. Она дарует жизнь, и она же несет смерть. Во многих мифах река – преграда, отделяющая мир живых от мира мертвых. Река очищает, дает энергию и укрепляет здоровье, но также является домом для разной нечисти: чертей, водяных, русалок. На реке издревле проводилось множество обрядов, и вода всегда наделялась магическими свойствами. В принципе, для ритуала может подойти любой водоем, но в данном случае, вероятно, соединение реки и капища делает это место еще более значимым для тех, кто в это верит.
– Но на реке происходит множество несчастных случаев, и нет никаких оснований полагать, что смерть Елизаветы Романовой носит ритуальный характер, так? – на всякий случай уточнил Кулешов.
– Она умерла в день осеннего равноденствия, – невзначай вставил Марк.
– Черт с вами! – Кулешов встал и принялся нервно расхаживать по кухне. – Вот хотел же свести все к трагической случайности, в крайнем случае обыкновенному убийству на почве ревности, но, видимо, не судьба. Проклятье что ли на мне какое? Мажор, полистай тетрадку, нет там заговора против майора Кулешова?
– Вряд ли, – усмехнулся Марк.