Но тётка все же встает примерно через час, чтобы посидеть с нами на улице за одним столом. Есть никто не захотел. Мы заварили чай из листьев малины, смородины и мяты, порезали еще теплый хлеб из местной пекарни, достали сливочное масло и абрикосовое варенье с косточками с прошлого урожая. Сделали девчонкам одни из самых вкусных бутербродов нашего с Максом детства и наблюдали, как они закатывают глаза от удовольствия и косятся на вазочку с вареньем в надежде получить добавки.
Время тут все же течет иначе...
Макса с Ивой через пару дней провожаем, и я решаю вернуться к делам по дому. Пока тётя Ноля с Машей развешивают постиранное белье и о чем-то тихо переговариваются, мы с прилипалой агентом Бусей подбиваем завалинку, красим оконные рамы и заканчиваем ремонт забора. Нам с Машей скоро уезжать. Хочется все успеть. Не знаю, когда приеду сюда снова. Надеюсь, следующим летом получится договориться об отпуске.
— Ты закончил? — Маша присаживается на ступеньки, а я отхожу в сторону с сигаретой, чтобы не дымить на нее.
— Да, собирайся, — стряхиваю пепел в банку.
— Ура! — подпрыгнув, жена убегает в дом.
Ко мне возвращается довольная и обворожительно-сексуальная в сарафане, из-под которого видно купальник.
Надев плавки и прихватив с собой покрывало, заталкиваю под него заранее купленную бутылку вина и пару стаканчиков. Выхожу к Маше, приобнимаю за талию и подталкиваю к калитке.
Добравшись до реки, устраиваемся на берегу. Я разжигаю небольшой костер, чтобы дым отпугивал насекомых. Покачивающееся пламя отражается в спокойной воде вместе со звездами. Их становится все больше. К ним присоединяется луна и обстановка вокруг располагает к романтике.
— Я боюсь, — пищит жена, ступая в воду по щиколотку. — Никогда не купалась ночью.
— Тебе понравится, — улыбаюсь ей, крепче сжимая тонкие пальцы в своих ладонях.
Вода как парное молоко. Опускаемся в нее по плечи и смотрим друг на друга. Над ухом жужжат комары, в траве поют свои песни сверчки, а у нас у обоих сбивается дыхание. Притягиваю Машу к себе. Она обвивает меня ногами и так открыто смотрит в глаза, что сердце стучит еще быстрее, хотя я думал быстрее уже невозможно.
Накатывает банальное мужское — моя. Губы живут своей жизнью, целуя такие желанные, мягкие и неопытные губы жены. Языки сталкиваются, кажутся слишком горячими, но это лишь распаляет нас обоих.
Сжимаю ладони на ее ягодицах, вдавливаясь эрекцией между бедер.
— М-м-м, — возбужденно прикусываю нижнюю губку жены.
Как обещал, я выждал немного, и теперь хочу наверстать. Стягиваю с Машиных плеч бретельки купальника. От них остаются белые полоски незагоревшей кожи. Чашечки соскальзывают вниз, и вода касается твердеющих на глазах сосков.
Набираю воды в ладонь, подношу к груди и позволяю каплям стекать со своих пальцев, разбиваться о темные, аппетитные бусины. Маша часто дышит носом, уцепившись за мои плечи ладонями. Обнимаю ее шикарные полушария, поглаживаю прохладную кожу, сильнее вжимаясь членом между бедер и ощущая контрастный жар в паху.
Глажу свою девочку, целую в веки, в кончик носа и уголки губ. Высунув кончик языка, дразню ее, оставаясь в миллиметре от горячего поцелуя. Ныряю ладонью в мокрые трусики. Маша вздрагивает, крепче сжимая мои плечи.
— Ты хочешь прямо здесь? — хрипло спрашивает она.
— Боишься?
— С тобой нет. Не боюсь.
— Умница, — поймав ее за волосы, оттягиваю голову, открывая шею для новой порции поцелуев. — Держись.
Послушно обнимает. Несу Машу к костру, на расстеленное покрывало. От нее тянет теплом. Уютно трещат ветки и пара небольших брёвен.
Под музыку самой природы я осторожно, но настойчиво беру жену, двигаясь мягкими рывками. Переплетаю наши пальцы, смотрю в пьяные глаза, улетая от ее доверия.
— Маш-ка, — стиснув зубы, двигаюсь резче.
Ее пальчики порхают по моему затылку и шее, пробегаются по напряженным рукам, а язык машинально двигается по зацелованным губам, делая их еще более влажными и желанными. Она закрывает глаза, выгибается, стонет чуть громче. Вздрагивает на глубоком вдохе и ее оргазм вибрирует в нас обоих.
— Такая красивая, — шепчу ей в рот, — когда дрожишь подо мной.
— Дан... — ее снова выгибает от моего напора и наглого шепота.
Пачкаю жену спермой и, опьянев без вина, ложусь сверху, ревниво закрывая ее собой и от звезд, и от луны, и от самой ночи.
Глава 32 Мария*
Шаман выходит из бани и довольно потягивается. На его обнаженном по пояс теле проступает точеный рельеф мышц. Они играют под загорелой кожей и невольно притягивают взгляд. Полотенце, повязанное на бедрах, едва держится и почти ничего не скрывает, а мои щеки предательски вспыхивают. Мой муж такой красивый и сильный. Никак не привыкну к тому, что могу смотреть и касаться его в любое время. Сколько мне захочется.
— Иди сюда, не бойся, здесь не жарко, — зовет Дан и я уверенно вкладываю ладонь в его.
Он провокационно улыбается, осторожно тянет меня на себя и помогает войти в предбанник. Пространство резко сужается до нас двоих и дышать становится сложнее.