Когда-то давно, когда я только входил в половозрелый возраст, тётка рассказывала и давала мне читать статьи о телегонии. Суть в том, что при первом сексе с девственницей мужчина передает женщине два образа: образ духа и образ крови.
Образ крови — это генетическая матрица, с которой рождаются все дети этой женщины, даже если они от другого мужчины.
А образ духа — это эгрегориальная или ментальная тема. То есть дети этой женщины рождаются в роду ее первого мужчины.
Для меня важно сохранить чистоту рода, ведь мы из поколения в поколение передаем дар и знания, которые могут быть опасны для неподготовленного человека, ведь знаниями тоже необходимо уметь правильно пользоваться. Я хочу, чтобы мои наследники от моей женщины остались в поле моего зрения и воспитания. Продолжение рода — действительно важный шаг, рисковать тут неуместно. И шагнув с Машей в ЗАГС и постель, я сделал это осознанно, принимая на себя всю ответственность за наше будущее.
Единственное, что меня напрягает, ее постоянное желание мне угодить. Передо мной встала непростая задача. Надо доказать ей, что мою любовь нет необходимости заслуживать. Мне не нужна хорошая, послушная девочка, готовая угождать. Такую я мог бы купить в любом борделе. Мне нужна сама Машка. Целиком. Такая вот дурная, вечно куда-то влипающая, чистая, смелая, трогательная, добрая, вредная. Я влюблен в нее, в ее эмоциональные качели, в ее запах, взгляды, губы.
Я понимаю ее волнение, остальное будем решать.
Возвращаюсь к жене. Она сидит на постели, укутавшись в простыню и устроив подбородок на согнутых, подтянутых к себе коленях. Обнимает их одной рукой. Указательным пальцем второй рисует невидимое сердечко на ткани.
Забираюсь к ней, сажусь сзади и обнимаю, бережно прижимая спиной к груди. Убираю волосы за ухо. Плавно двигаю губами по кромке, захватываю мочку и наслаждаюсь тихим стоном. Прокладываю дорожку из поцелуев от местечка за ухом по шее к обнаженному плечу. Провожу по нему языком, дую. Маша покрывается мурашками, а я кладу ладони на низ ее живота, чтобы немного согреть, прекрасно понимая, что ей еще больно. Поглаживаю, спускаясь до лобка и поднимаясь обратно к животу. Дыхание жены сначала тяжелеет от моих интимных прикосновений и поцелуев, а затем становится легким, более поверхностным.
Она расслабляется в моих объятьях, вертится, чтобы устроиться удобнее. Ложится на бок, сонно смотрит на меня и тянется к лицу. Ловлю ее пальцы, целую каждый, касаюсь языком и улыбаюсь ее приоткрытым от возбуждения губам.
Разворачиваю нас так, чтобы Маша снова оказалась ко мне спиной. Ее шикарную попку вжимаю в пах, а ладонь возвращаю на низ живота. Склонившись к уху, хрипло напеваю:
Машка сонно хихикает, пытаясь разобрать слова и вяло увернуться от моего дыхания.
— Ч-ч, — провожу пальцами по ее руке и снова обнимаю, устроив ладонь на прежнем месте. — Закрой глаза и слушай.
Заканчиваю, еще раз коснувшись губами мочки ее уха. Прислушиваюсь к дыханию, к собственным ощущениям. Спит. Вот и славно. Сон — лучшее средство для восстановления.
Осторожно выбираюсь из постели. Задергиваю плотные шторы, перекрывая свету доступ к комнате номера. Забираю одежду и ухожу в ванную, чтобы привести себя в порядок.
На полке под зеркалом лежит мобильник. Экран вспыхивает, показывая мне, что пришло сообщение. Застегнув ремень на брюках, открываю и читаю «привет» от Макса. Он ждет меня в машине у входа в отель.
Покинув номер, спускаюсь в холл и сразу сворачиваю к администратору. Предупреждаю, чтобы в номер никто не ломился и не беспокоил мою жену.
Выхожу на улицу. Щурюсь и чихаю от яркого солнца. Друг детства прислонился к двери и лениво дымит, глядя на меня нечитаемым взглядом.
— Как...? Нет, ничего не хочу знать, — тут же корчит недовольную рожу старшего брата и затягивается поглубже.
— Все нормально, Макс, — хлопаю его по напряженному плечу. — Маша ничего не помнит про свое ночное приключение. Я не уверен, что стоит говорить.
— Давай разрулим сначала, потом подумаем, — предлагает он, уронив окурок себе под ноги. Вдавливает его в горячий асфальт и идет за руль. Я сажусь рядом. Кондиционер приятно обдувает лицо, остужая вмиг раскалившуюся на жаре кожу.
Едем в отдел к коллегам. Работы мы им подкинули много. Носятся туда-сюда. Как домой вернулись, честное слово.
Бьем по рукам. Идем к местному начу в кабинет.