— Моя жена. Это был ее выбор. Считаете, вы так плохо ее воспитали, что она могла выбрать ублюдка и выродка? Тогда, опять же, вопросы стоит задавать сначала своему отражению в зеркале, а потом окружающим людям. — Ноздри генерала бледнеют и раздуваются. Он явно ждал другой реакции: криков, скандала. Я же не вижу сейчас в этом никакого смысла. Есть гораздо более интересные способы, поставить такого, как он, на место. — Ваша дочь выбрала побег из дома и семью со мной. У вас, Олег Сергеевич, нет права вмешиваться в эту семью. Только заходить в гости, как друг и отец. Пока вы настроены враждебно, вам здесь нечего делать. Прошу покинуть мою территорию.
— Я ваш брак завтра же аннулирую! — тряхнув головой, вновь рычит генерал.
— Это вряд ли.
— Я... я... Я тебя в тюрьме сгною! Ты у меня сядешь лет на двадцать, сучонок. Не видать тебе ни Машки, ни ее наследства!
— Да я вроде и не просил, — развожу руками.
— Уничтожу, — пыхтит Трофимов.
— Папа, прекрати. Ты не посмеешь. Мы с Даном любим друг друга. Почему ты не можешь просто смириться?
— Никогда. Слышишь меня? Никогда ты не будешь с этим нищим опером.
— Буду, — упирается жена.
— Не будешь, — цедит сквозь зубы ее отец.
— Нет, буду, — Машка подпрыгивает на месте.
— Дура! — рявкает Трофимов.
Отталкиваю его от жены. Хватаю за рубашку и дергаю на себя, что есть силы. Опешив, генерал смотрит на меня, на мои кулаки, снова на меня.
— Не стоит оскорблять мою женщину, я же предупредил. А теперь на выход, — резко разворачиваю его лицом к двери.
— Ты еще за это ответишь, сволочь. Ты за все мне ответишь! — шагнув в подъезд, голосит Трофимов.
— Обязательно, — чуть склоняю голову к плечу. — Доброй ночи, па-па, — ухмыльнувшись его позеленевшей физиономии, захлопываю дверь.
Машуня тут же ныряет в мои объятия и дрожит от волнения. Глажу ее по волосам, прижимаюсь губами к макушке и сжимаю крепче в районе ребер.
— А если... — всхлипнув, она поднимает на меня взгляд. Моргает влажными ресницами, глотая слезы.
— Нормально все будет. Разрулим, — подмигиваю ей.
Собственно чего-то подобного мы с Максом и ожидали. Но настроение все равно испорчено. И привезенный ужин эту ситуацию практически никак не исправляет.
Пока я убираю тарелки, Маша перестилает постель. Ложимся на хрустящую простыню с тонким ароматом кондиционера для белья. Жена долго ерзает, устраиваясь удобнее, пока не оказывается едва ли не наполовину на мне. Укутываю ее в кокон собственных рук и осторожно покачиваю, чтобы успокоилась и уснула.
Есть старая пословица: «Утро вечера мудренее». Сейчас она вспоминается очень кстати. Генерал перекипит за ночь. Его ведь тоже можно понять. Дочь одна, устроила такой сюрприз. Даже на свадьбу папу не позвали. Но и виноват он тоже сам. Потерял связь со своим ребенком, а теперь оскорбляет, торгуется, угрожает. Не знает он Машку. Совсем не знает...
Ее плавное дыхание говорит мне о том, что она уснула. Осторожно перекладываю жену на соседнюю подушку, укрываю и ухожу на кухню. Открываю окно, прикуриваю и ложусь грудью на подоконник, выглядывая на улицу. Интуиция подсказывает, что обороняться так или иначе придется. Но есть за что. Свое я никому не отдам!
Закрываю глаза и просто дышу, но не прошу ни у кого помощи. Это мое решение, и его последствия разгребать тоже мне. А когда утро начинается с горячих поцелуев, спускающихся все ниже и ниже по животу, ничего не кажется невозможным.
Любопытная девочка изучает мое тело прикосновениями. Хрипло застонав, вдавливаюсь затылком в подушку, отдаваясь ей «на растерзание». Мягкий, неуверенный поцелуй в член... прерывается настойчивым телефонным звонком!
— Кто там? — обеспокоенная мордашка жены выбирается из простыни.
Самый главный обломщик моего утреннего кайфа!
— Да, Макс, — неохотно отвечаю.
— В отдел гони. Стас звонил. Там какой-то кипиш по твою душу намечается.
Ммм, привет от «папы»?
— Скоро буду.
Быстро прихожу в тонус. Снимаю с себя жену и собираюсь. Она куксится, но отпускает без претензий. Оставляю карту, запасные ключи и заключаю в объятия.
— Запомни, на чем остановилась. Вечером приду, продолжишь, — целую ее в щеку и выскакиваю в подъезд, на ходу поправляя футболку.
Приезжаю в родной отдел. Тачки незнакомые стоят напротив центрального входа. Макса еще нет, ему ехать дольше. Пробежав по ступенькам, вхожу в прохладу старого здания, буквально с порога ощущая напряжение, успевшее пропитать воздух.
Заглядываю к операм. Отдежуривший Денис Морозов зевает в обнимку с чашкой кофе.
— Что происходит? — спрашиваю у него.
— Не говорят пока, — пожимает плечами здоровяк. — Стас к себе увел.
— Кого увел-то?
Дверь распахивается. Мы с Денисом синхронно оглядываемся.
— Капитан Каримов? — спрашивают у меня.
— Так точно.
— Служба собственной безопасности. Вам придется проехать с нами.
— На каком основании?
— До выяснения всех обстоятельств, — получаю расплывчатый ответ. — Сдайте оружие и предъявите личный сейф для досмотра.
— Обвинение будет какое-то? — смотрю через плечо СБшнику. Стас подошёл. Жестами семафорит, чтобы я не выебывался.
— Пройдемте, капитан. Не заставляйте меня применять силу, — давит СБшник.