Это был светлый блондин, практически беловолосый, и лицо его выглядело как высеченный из мрамора лик Разиэля, единственное отличие было в том, что на нем отсутствовало милосердие. Его глаза были угольно-черными и в одной из рук тот держал меч с гравировкой из звезд, в другой - чашу, сделанную из мерцающего адамаса.
Взгляд на последнюю пробудил что-то в голове девчонки. Взрослые не любили говорить о политике при юных сумеречных охотниках, но она знала, что сын Валентина Моргенштерна взял другое имя и поклялся отомстить Конклаву.
Она знала, что он сделал чашу, противоположную по свойствам Чаше Ангелов, та превращала сумеречных охотников в злых, демонических существ. И также слышала, что мистер Блэкторн называл их Очерненными; он сказал, что лучше умрет, чем будет одним из них. Значит, это был он. Джонатан Моргенштерн, которого все величали Себастьяном - оживший персонаж сказки, которую рассказывают, чтобы пугать детей. Сын Валентина.
Эмма положила голову на затылок Тавви, прижимая его лицо к своему плечу. Она не могла пошевелиться и чувствовала себя так, будто к ногам ей прикрепили свинцовые грузы.
Вокруг Себастьяна были сумеречные охотники в черном и красном и какие-то фигуры в темных плащах - тоже сумеречные охотники? Она не могла сказать - их лица были скрыты, и здесь был Марк, его руки были скручены за спиной одним из сумеречных охотников в красном. Клинки лежали подле его ног, а тренировочная одежда была пропитана кровью.
Блондин поднял руку и поманил кого-то длинным бледным пальцем.
- Приведите её, - приказал он; толпа зашевелилась, из неё выступил мистер Блэкторн, волоча Катерину за собой. Она дралась, отбивалась своими руками, но он был слишком силен. Эмма с неверием наблюдала за ужасом, который творил мистер Бэкторн, опуская женщину на колени.
- А сейчас пей, - голос Себастьяна был как шелк. - Пей из Дьявольской Чаши, - он поднес край чаши к зубам Катерины.
В этот момент Эмма поняла, что это был за жуткий вой, который она слышала ранее. Катерина попыталась освободиться, однако Себастьян также был слишком силен; он прижал чашу к её губам, и Эмма увидела как женщина, задыхаясь, глотает. Она вырвалась, и на этот раз мистер Блэкторн позволил ей это сделать; он смеялся, и Себастьян тоже.
Катерина упала на пол, по её телу прокатился спазм и из горла вырвался крик - нет, хуже, вой, полный боли, будто её душу вырывали из тела.
Вновь смех прокатился по помещению; Себастьян улыбался, и было в нем что-то ужасающее, но одновременно прекрасное, такое же, как в ядовитых змеях или больших белых акулах.
Как Эмма поняла, он был в сопровождении двух соратников: женщина с седеющими темными волосами, держащая топор в руках, и высокая фигура, полностью закутанная в черный плащ. Ни одна его часть, за исключением черных ботинок, выглядывающих из-под его мантии, не была видна. Лишь рост и ширина незнакомца заставляли девочку думать о том, что это мужчина.
- Здесь это последние сумеречные охотники? - спросил Себастьян.
- Мальчик, Марк Блэкторн, - ответила женщина, стоящая рядом с ним, подняв палец она указала на Марка. - Он должен быть достаточно взрослым.
Себастьян посмотрел вниз на Катерину, которая уже перестала дергаться и лежала спокойно, её темные волосы спутались на лице.
- Встань, сестра Катерина, - сказал он. - Иди и приведи Марка Блэкторна ко мне.
Эмма, стоя как вкопанная, наблюдала за тем, как Катерина поднималась.
Она была наставником в институте столько, сколько Эмма себя помнила; она была их учителем, когда Тавви появился на свет, когда мать Джулса умерла, когда Эмма начала свои первые физические тренировки.
Она учила их языкам, перевязывала порезы и царапины, она же дала им первое оружие; она была для них семьёй, а теперь шла с пустыми глазами через бардак на полу, чтобы схватить Марка.
Дрю вздохнула, заставляя Эмму придти в себя. Та повернулась и передала Тавви в руки первой; Дрю сначала немного пошатнулась, но затем восстановила равновесие, крепко сжимая младшего брата.
- Беги, - сказала Эмма. - Беги к кабинету. Скажи Джулиану, что я приду туда.
Что -то настойчивое было в голосе Эммы; Друзилла не спорила, просто схватила Тавви покрепче и побежала, босые ноги бесшумно зашлепали по полу коридора.
Эмма повернулась обратно, смотря вниз на разворачивающийся ужас.Катерина была позади Марка , толкая его вперед кинжалом, направленным между лопаток.
Он пошатнулся и чуть не споткнулся перед Себастьяном; сейчас Марк был ближе к ступеням, и Эмма видела, что он сопротивлялся.
На запястьях и руках были раны, лицо в порезах - результат попытки самозащиты, и, конечно, совершенно не было времени на исцеляющую руну. Его правая щека была перемазана кровью; Себастьян смотрел на него, раздраженно скривив губы.
-Это не Нефилим.- сказал он.- В нем течет кровь фейри, я прав?Почему меня никто не осведомил?"
Поднялись шепотки. Брюнетка спросила:
-Значит ли это, что Чаша не будет работать на нем, Лорд Себастьян?
-Это означает, что он мне не нужен,- сказал Себастьян.
