К началу 1880-х годов молодые американцы с немецкими докторскими степенями стали пробиваться в американские университеты, где формировались современные дисциплины. Эли вернулся с дипломом из Гейдельберга и начал преподавать экономику в университете Джона Хопкинса, первом американском университете с современной программой подготовки выпускников. Он и его попутчики значительно расширили прежние и более узкие круги американской интеллектуальной жизни, но, особенно в случае Эли, они действовали по устоявшимся каналам.24
Эли, Саймон Паттен, Джон Бейтс Кларк, Эдвин Р. А. Селигман и другие стали "этическими экономистами" 1880-х годов под сильным влиянием немцев. Герберт Бакстер Адамс вернулся домой со степенью доктора философии по истории Германии, чтобы преподавать в университете Джона Хопкинса. Хотя все они сохранили элитарные чувства либералов и недоверие к авторитарным государствам, они, тем не менее, отвергали старую политэкономию. Они считали многие экономические "законы" продуктом конкретных национальных историй; в них не было ничего универсального или неизбежного. Для создания демократической и этичной экономики можно найти лучшие способы. Большинство по-прежнему настороженно относилось к рабочим и их организациям и отвергало марксистский коммунизм, но они признавали законность жалоб рабочих и даже приняли то, что Кларк, ставший ведущим экономистом того периода, назвал "истинным социализмом", который в своем "экономическом республиканизме" и восхвалении независимости и сотрудничества напоминал Рыцарей труда. Они часто высмеивали индивидуализм и не желали следовать за старыми либералами, такими как Годкин и Самнер, в их движении к реакционной политике. Они относились к индивидуализму, свободе договора и laissez-faire как к анахронизмам, совершенно не соответствующим современным условиям. То, что в 1865 году казалось решениями, стало проблемами.25
Новые профессора, особенно в области экономики и зарождающихся дисциплин - политологии и социологии, а затем, позже, и истории - устанавливали связь между растущими волнениями на улицах, на рабочих местах и в классе. Эли писал в 1884 году: "Эта молодая политическая экономия больше не позволяет использовать [экономическую] науку в качестве инструмента в руках жадных и скупых для сдерживания и угнетения трудящихся классов. Она не признает laissez-faire как оправдание бездействия, когда люди голодают, и не допускает вседозволенности конкуренции как оправдания для уничтожения бедных". Он не признавал революцию, советуя рабочим "учиться, организовываться, ждать". Христос и все христианские люди с вами за право". Отчасти опасаясь роста анархизма и марксистского социализма, он поклялся использовать свое образование "на благо тех, кто страдает".26
Многие реформаторы приняли социализм, но в 1880-х годах они использовали этот термин совершенно особым, немарксистским образом. Социализм подразумевал признание и празднование "общества" и отказ от атомистического индивидуализма. Если социализм означал анархизм или марксизм, молодые экономисты выступали против него, но если он означал лишь некую антитезу индивидуализму и пропаганду сотрудничества, они тоже принимали его. Они считали, по словам Эли, что правительство - это "орган, через который мы должны работать".27
Основав в 1885 году Американскую экономическую ассоциацию, молодые экономисты видели ее миссию в том, чтобы включить в нее экономическую науку, "систему социальной этики" и "практическое христианство". Они хотели отказаться от классической экономики, которая исходила из ряда предположений о человеческой природе и человеческом обществе, и систематически пытаться исследовать, измерять и понимать реальное экономическое поведение. К концу 1880-х годов, по мнению Эли, Соединенные Штаты столкнулись с "впечатляющим кризисом", который предоставил протестантским церквям золотую возможность. "Церковь должна стать лидером", - писал он. "Дух Христа должен проникнуть в рассматриваемое социальное движение, а социальные силы, которые производят эти потрясения, должны стать могущественными этическими силами". Эли стремился применить христианские социальные учения к индустриальному обществу не только через церковь, но и на профессиональном уровне. Он хотел, чтобы AEA была "ассоциацией молодых прогрессивных элементов, и платформа должна быть широкой, но не должна включать людей типа [Уильяма Грэма] Самнера".28
I
