Филд предпочел бы стать президентом, а не судьей Верховного суда, но калифорнийские антимонополисты разрушили его президентские амбиции в 1884 году. Он в свою очередь ненавидел их, считая "аграрными и коммунистическими" и желая "сломить весь связанный капитал, нагрузив его неравным и угнетающим бременем". Решение Верховного суда и последующие интерпретации, или неправильные интерпретации, постановления Филда - дело будущего, но антимонопольщики признавали, что, ослабив различия между корпоративными и физическими лицами, он создал опасную скользкую дорожку. Губернатор Калифорнии Джордж Стоунман возразил, что объединение корпоративных лиц с реальными живыми и дышащими гражданами нелогично и несправедливо. Он утверждал, что штат имеет право проводить различие между "физическим лицом... которое является частью правительства" и "искусственным лицом, которое является лишь созданием правительства".68
Кливленд, человек, славившийся своей честностью, легко оттеснил Филда в сторону, но выборы, которые, как полагал Маквиг, будут основываться на характере, вскоре стали комичными. У Кливленда был, или он признавал, что, скорее всего, мог быть, внебрачный сын. Поначалу он поддерживал ребенка и его мать, но затем договорился об усыновлении мальчика. Это привело к тому, что республиканцы стали скандировать: "Ма, ма, где мой папа?". Демократы воскресили коррумпированные дела Блейна с железными дорогами. Джозеф Пулитцер использовал своих карикатуристов, чтобы неделю за неделей карикатурно изображать Блейна на первой полосе New York World. Когда Маквиг сказал, что нет никаких реальных проблем, кроме честности, он имел в виду совсем другое. Генри Адамс, ненавидевший Блейна, пришел в восторг от этой кампании: "Когда я не злюсь, я не могу ничего делать, кроме как смеяться".69
Большинству либералов было не до смеха. Ужаснувшись кандидатам, они в избытке выплескивали злость друг на друга. Некоторые - например, Хоуэллс, Кинг и Хэй - сохраняли верность республиканцам и были озлоблены на своих друзей (Годкин, Шурц, Маквиг, братья Адамс), которые поддерживали Кливленда. Кларенс Кинг в частном порядке осуждал Адамсов, Генри и Кловера, за то, что они были "привередливыми моралистами", которые навязывали стране "ханжеского невежду". Хауэллс писал, что он проголосовал бы "за человека, обвиненного во взяточничестве", но не стал бы "голосовать за человека, виновного в том, за что общество отправляет женщину в ад". Хауэллс был почти карикатурой на викторианцев в отношении секса; он прятал копии романов Эмиля Золя, чтобы скрыть их от своих детей. Его реакция на Кливленда очень позабавила Марка Твена: "Видеть, как взрослые мужчины, очевидно находящиеся в здравом уме, всерьез оспаривают пригодность холостяка на пост президента из-за того, что он имел частный половой акт с вдовой, давшей на это согласие!"70
Обычно ссоры между либералами мало влияли на национальные выборы, но в 1884 году партии были сбалансированы. Республиканцы были хрупкими и ссорящимися; неспособность защитить чернокожих избирателей Юга подорвала их шансы на общенациональное большинство. Хотя они сохранили плюрализм во всех регионах Севера и Запада, на Юге они потерпели подавляющее поражение. В ключевых северных штатах их перевес был настолько мал, что они были уязвимы в случае дезертирства или снижения явки. В 1884 году даже либеральная интеллигенция имела значение, особенно в Нью-Йорке.71
Одобрение президентом Артуром и республиканцами антикитайского законодательства помогло вернуть Калифорнию и Неваду под контроль партии. Удержание Запада позволило республиканцам сохранить большинство в Сенате, в то время как удержание демократами Юга обеспечило им контроль над Палатой представителей. Президентские выборы свелись бы к выборам в Нью-Джерси, Коннектикуте, Индиане и Нью-Йорке. Обе партии провели последние полноценные общенациональные кампании "на ура", которые были направлены не столько на решение проблем, сколько на стимулирование партийной, этнической, секционной и религиозной лояльности и обеспечение явки. В конечном счете выборы выиграл бы кандидат, победивший в Нью-Йорке.72
Республиканцы были уязвимы в Нью-Йорке, и Блейн изначально культивировал ирландские голоса, зная, что отрыв даже небольшого числа ирландцев-католиков может сыграть решающую роль в выборах. Непростые отношения Кливленда с Таммани, которые расположили к нему либералов, делали это возможным, но честный Джон Келли не собирался отрезать себе нос назло. Отправка Кливленда в Вашингтон была предпочтительнее, чем его пребывание в Олбани. В поддержку Кливленда Годкин, который к 1884 году также редактировал New York Post, применил тактику, использованную против Грили в 1872 году. Блейн за свою долгую карьеру сделал множество противоречивых заявлений по многим вопросам. Годкин решил печатать их в соседних колонках.73
