Когда "Конституционалист" заявил, что между двумя секциями не осталось ни одной симпатии, он преувеличил степень эрозии юнионизма. Упорство, с которым Мэриленд, Вирджиния, Северная Каролина, Кентукки, Теннесси, Миссури и Арканзас держались за Союз в течение следующих пяти месяцев, доказывало, что юнионизм сохранил большую силу. Большая часть американцев, как на Севере, так и на Юге, все еще лелеяла образ республики, которой они могли бы откликнуться с патриотической преданностью, и в этом смысле американский национализм оставался очень живым - настолько живым, что он смог быстро возродиться после четырех лет разрушительной войны. Но хотя они и лелеяли этот образ, конфликт между сектами нейтрализовал их многочисленные сродства, заставив антирабовладельцев обесценить ценность Союза, который был порочен рабством, а людей в рабовладельческих штатах придать защите рабовладельческого строя столь высокий приоритет, что они больше не могли хранить верность Союзу, который, казалось, угрожал этой системе. По мере того как эти силы отталкивания между Севером и Югом вступали в действие, южные штаты в то же время сближались друг с другом благодаря их общей приверженности рабовладельческому строю и чувству необходимости взаимной защиты от враждебного антирабовладельческого большинства. Сепаратизм южан развивался на протяжении нескольких десятилетий, и теперь он должен был завершиться образованием Конфедеративных Штатов Америки. Историки говорят об этом сепаратизме как о "южном национализме", а о Конфедерации как о "нации". Тем не менее очевидно, что многие жители Юга все еще сохраняли былую преданность Союзу и даже определяли действия некоторых южных штатов, пока те не оказались вынуждены сражаться на одной или другой стороне. Поэтому необходимо задать вопрос: какова была природа южного сепаратизма ? Какова была степень сплоченности Юга накануне Гражданской войны? Достигла ли культурная однородность южан, их осознание общих ценностей и региональная лояльность уровня, напоминающего черты национализма? Влекло ли их вместе чувство отдельной судьбы, требующей отдельной нации, или же к объединенным действиям их побуждал общий страх перед силами, которые, казалось, угрожали основам их общества?2
Понимание любого так называемого национализма - да и вообще любого развития, предполагающего устойчивое сплоченное поведение большой группы людей, - осложняется двумя видами дуализма. Один из них - дуализм объективных и субъективных факторов, или, можно сказать, культурных реалий и умонастроений. Сплоченность вряд ли может существовать среди совокупности людей, если они не разделяют некоторые объективные характеристики. Классическими критериями являются общее происхождение (или этническое родство), общий язык, общая религия и, что самое важное и неосязаемое, общие обычаи и верования. Но сами по себе эти черты не приведут к сплоченности, если те, кто их разделяет, также не осознают, что их объединяет, если они не придают особого значения тому, что разделяют, и если они не чувствуют себя идентифицированными друг с другом благодаря этому общему. Второй дуализм заключается во взаимодействии сил притяжения и сил отталкивания. Везде и всегда, где национализм развивался в особенно энергичной форме, он возникал в условиях конфликта между национализирующейся группой и какой-то другой группой. В такой ситуации отторжение аутгруппы не только укрепляет сплоченность ингруппы, но и дает членам ингруппы большее осознание того, что их объединяет. Более того, оно дает им новые поводы для обмена - общая опасность, общие усилия в борьбе с противником, общая жертва и, возможно, общий триумф. Иногда это даже побуждает их придумывать фиктивные родственные связи. Таким образом, конфликты и войны стали великими катализаторами национализма, а силы отталкивания между антагонистическими группами, вероятно, сделали больше, чем силы сродства внутри совместимых групп, чтобы сформировать тот вид единства, который выливается в национализм.
Проблема Юга в 1860 году заключалась не просто в противостоянии южного национализма и американского национализма, а скорее в сосуществовании двух лояльностей - лояльности к Югу и лояльности к Союзу. Поскольку эти лояльности вскоре должны были вступить в конфликт, их часто называли "конфликтующими лояльностями", подразумевая, что если у человека есть две политические лояльности, то они обязательно будут конфликтовать, что одна из них должна быть незаконной, и что здравомыслящий человек не станет поддерживать две лояльности, так как он совершит двоеженство. Но на самом деле сильные региональные лояльности существуют во многих странах, и в Соединенных Штатах они существовали не только на Юге. Между региональной и национальной лояльностью нет ничего несовместимого по своей сути, если только они обе могут быть выровнены по схеме, в которой они
ПРИРОДА ЮЖНОГО СЕПАРАТИЗМА 45 1