Грейс поставила бутылку на землю и тяжело плюхнулась в гамак, который сразу начал раскачиваться. Не удержавшись, Грейс повалилась прямо на Макса.
– Осторожнее, девушка! – крикнул он.
Грейс язвительно хихикала и лишь смотрела, как он, размахивая руками и ногами, пытается остановить гамак и уберечь их обоих от падения. Как ни странно, Максу это удалось. Грейс и не думала ему помогать.
Они снова легли. Грейс продолжал душить смех. Макс лишь качал головой:
– Ты свихнулась.
– Я и сама чувствую, – ответила Грейс, пытаясь успокоиться. – Но мне очень хорошо.
Их лица почти соприкасались.
– Я рада, что согласилась поехать сюда. Давно я так чудесно не проводила время.
– А я рад, что тебе понравилось, – сказал Макс, вглядываясь в ее лицо. – Солнышко хорошо тебя сегодня зацепило.
– И тебя тоже. – Указательный палец Грейс уперся ему в нос. – Надо же, у тебя веснушки.
– Нет у меня никаких веснушек!
– Не волнуйся, они у тебя очень милые.
Макс торопливо потер себе щеки, словно пытался избавиться от веснушек.
Грейс, глядя в небо, водила рукой по его руке:
– Ты здесь преобразился, и это так здорово. – (Макс удивленно посмотрел на нее.) – Напрасно ты прятал свою улыбку. Она у тебя такая открытая.
Макс притянул Грейс к себе. От нее пахло загорелой кожей, защитным кремом и вином.
– Ты, когда выпьешь, становишься кокетливой?
Грейс не возражала против его объятий. Во всяком случае, не попыталась вырваться.
– Кокетливой? Бывает. – Грейс приоткрыла один глаз. – Тебя это достает?
– Ничуть. Мне это очень нравится.
Грейс засмеялась. Ее рука передвинулась и улеглась на голый живот Макса. Это мгновенно заставило его напрячься всем телом.
– Смотрю, тебе понравилась моя футболка, – сказал Макс, просто чтобы что-то сказать.
– Я видела твою татуировку, – призналась Грейс. – Всю.
Макс лишь вздохнул. Когда-то это должно было случиться.
Грейс снова открыла глаза. В них уже не было прежней затуманенности.
– Может, расскажешь об этом?
Максу совсем не хотелось говорить об этом. Конечно, в будущем ему придется раскрыть свои тайны, поведать о прошлом и всех своих жизненных перипетиях. И лучше начать с Грейс, у которой открытое лицо и вполне невинные вопросы. Ведь она поделилась с ним темными страницами своего прошлого, рассказав про Рика.
– Кристофер – это был мой сын, – тихо произнес Макс, чувствуя, как слова царапают ему горло.
Каждое рвало его сердце на кусочки, выдавливая их из груди.
Грейс застыла. Единственным звуком было плавное покачивание гамака.
– Был? – отважилась спросить она.
– Он умер.
Грейс ойкнула и инстинктивно отдернула руку. Но Макс сжал ей запястье.
– Не надо. Так лучше.
Ему нужна была ее рука. Так легче рассказывать. И о Кристофере, и о Лиззи, и о том, как он покатился по наклонной.
Грейс молчала. Только ее пальцы осторожно гладили ему живот, когда Макс рассказывал о мертворожденном сыне и последующем уходе Лиззи. Наркотики, выпивка, вереница женщин на одну ночь. Под поскрипывание старого отцовского гамака Макс выдал ей все.
Прошло несколько минут.
– Я тебе очень сочувствую, Макс.
Он пожал плечами. Вежливая фраза, от которой ни жарко ни холодно.
– Как она могла просто взять и уйти? – Рука Грейс нащупала его сердце. – Это ведь так больно.
– Раньше было больно. Постепенно привыкаешь ко всему.
Когда пальцы Грейс оказались возле его соска, глаза Макса закрылись сами собой.
– Свыкаешься, – поправила она. – К этому невозможно привыкнуть.
А ее рука продолжала странствия по его телу и теперь добралась до пупка.
– Ты удивительный человек, Макс.
Он осторожно перехватил ее руку, надеясь, что Грейс отважится двинуться еще ниже. При всей серьезности их разговора он отчаянно нуждался в ее прикосновениях.
Грейс приклеилась глазами к его шортам. Вернее, к тому, что находилось внутри и под ее взглядом вдруг начало увеличиваться.
– Грейси. Потрогай меня… там.
Рука Грейс далеко не сразу добралась до «заветного» места. Макс шумно вздохнул. Прикосновение было осторожным и даже робким. Макс выгнул спину, подбадривая Грейс действовать смелее и жестче.
– Вот так. Правильно.
Грейс осмелела. Пальцы надавили на ткань шортов. Сильнее. Еще сильнее. Ее прикосновения были просто фантастическими, но Максу хотелось большего. Неужели так сложно сорвать с него шорты, обхватить его член и… все такое? Но Макс не торопил Грейс, боясь испортить это восхитительное мгновение. Он загнул край ее футболки, приспустил ее купальник и приник к ее соску. Макс сосал, как проголодавшийся младенец. Соски Грейс были красивого темно-шоколадного цвета. Как и тогда, они мгновенно твердели под его языком. Словно догадавшись, чего Макс от нее ждет, Грейс еще сильнее сжала ему член. Их бедра сомкнулись и непроизвольно начали двигаться, усиливая качания гамака.
– Давай и я тебя потрогаю, – прошептал Макс. Вкус пота на ее шее сводил его с ума. – Пусти мои пальчики в себя.
Грейс запрокинула голову. Ненасытный язык Макса облизал ей шею до самой ключицы.
Приняв ее молчание за согласие, Макс придвинулся ближе.
– Я осторожно, – пообещал он, кладя руку на ее нежное бедро.
