– Всякое бывает. Бар в нашем городке – это одно. К его обстановке ты привык. Мы ведь едем в незнакомое место. Как ты думаешь, тебе стоит ехать в клуб? – Зеленые глаза Грейс были полны тревоги. – Сам знаешь. Там больше разных… искушений. Ты сумеешь удержаться? Ес ли сомневаешься, я с удовольствием останусь здесь. Можем фильм посмотреть. Не заскучаем вдвоем.
Об особенностях его зависимости знали лишь Тейт и Эллиот. Они представляли, с какими искушениями он может справиться, а какие для него опасны. Родные и друзья этой темы не касались. Причина была не в их равнодушии. Просто они доверяли Максу и старались не докучать мелочной опекой. Его зависимость от спиртного была намного слабее зависимости от кокаина, но Макс знал, с какой легкостью одно может потянуть за собой другое. Однако таблетки, которые он принимал, исключали выпивку. Регулярно посещаемые встречи тоже помогали ему держаться. И все же Макса бесило, когда ему пытались создать тепличные условия или требовали от него слишком много. Забота Грейс была совершенно искренней. И потом, она видела его срыв, а потому имела право спросить. Ее вопрос не рассердил Макса. Наоборот, в груди разлилось приятное тепло.
– Все будет хорошо, – сказал он, улыбаясь Грейс. – Здешние клубы совсем не похожи на нью-йоркские. Так что можешь не волноваться. К тому же мне вести машину.
Она кивнула, смущенно глядя в пол:
– Может, я напрасно спросила?
Макс едва заметно коснулся ее руки:
– Спасибо за заботу. Я ценю твой вопрос.
– А я ценю твой ответ, – улыбнулась Грейс.
Клуб, куда они приехали, казался застрявшим в прошлом. Здесь звучала поп-музыка, а под потолком, как на провинциальных дискотеках, крутились зеркальные шары.
– А это еще что за хрень? – спросил он у Джоша.
Подвыпивший Джош лишь пожал плечами, а Руби потащила мужа на танцпол. Макс оглядывался по сторонам, борясь с неодолимым желанием убраться отсюда.
Стены клуба были увешаны зеркалами и фото певцов и музыкантов всех эпох: от шестидесятых годов прошлого века до современных, включая Бритни Спирс и блондинку в ковбойских наштанниках с вырезом на заднице, а рядом висела фотография Элвиса Пресли в кожаном костюме. Чувак бы точно перевернулся в гробу! Про посещение такого клуба лучше помалкивать. Расскажи он Картеру, тот мгновенно разорвал бы с ним дружбу. Даже Бак, нарядившийся в футболку с портретами легендарной группы «Ван Хален» и кроссовки «Ванс», приуныл. Тем не менее девушки, включая и тетю Ферн, с энтузиазмом прыгали вокруг Джоша и размахивали руками. Макс сел у стойки рядом с дядей и Кейлебом.
А людям, собравшимся в клубе, было по-настоящему весело. Они праздновали День независимости. Кто нарядился Микки-Маусом, кто – Дартом Вейдером. Обстановка была вполне непринужденной. Люди улыбались, обнимались и веселились вполне искренне. Это помогло Максу забыть, что у него в руках бутылка «пепси-колы», а не стакан виски. И вообще он почти не думал о выпивке. Все его внимание было приковано к одной-единственной женщине, которая тоже размахивала руками и вовсю горланила песни из репертуара легендарной группы «АББА». Макс улыбался. Сегодня он видел другую Грейс. Она не отказывала себе в спиртном, становясь с каждой порцией более разговорчивой и кокетливой. Казалось, она проверяет его решимость, но Макс не возражал. Он радовался ее веселью.
– Красивая девушка.
Макс мельком взглянул на дядю и снова повернул голову к танцполу.
– Давай не будем начинать, – сказал он Винсу.
– А кто начинает? – усмехнулся Винс, наклоняясь к племяннику.
– Между нами ничего нет, – сказал Макс. Краешком глаза он видел, как дядя кивает, потягивая пиво. – Мы с ней просто друзья.
– Это ты так думаешь. А она считает тебя не просто другом. Я видел, как она на тебя смотрит.
Макс повернулся к дяде. От слов Винса его улыбка начала меркнуть. Что-то в них настораживало. Что именно – Макс толком не знал, но где-то в области затылка шевельнулся страх.
Дядя Винс повернулся лицом к бару. Макс сделал то же самое.
– Ты не подумай, что я суюсь в ваши отношения. Это не мое дело. Друзья вы с ней или что-то большее, я вижу: вам хорошо. Лишь хочу убедиться, что она относится к тебе как надо. Вот это – мое дело.
– Относится как надо? – усмехнулся Макс. – По-моему, это я должен относиться к ней как надо.
Взгляд Винса сделался пристальным.
– Ты беззащитен, Макс. Свою беззащитность ты научился здорово скрывать. Но я тебя знаю очень давно. Я впервые взял тебя на руки, когда тебе было два дня от роду.
Максу стало неуютно. Он не знал, куда клонит дядя. Винс обернулся через плечо, взглянув на танцующих.
– Она заботится о тебе. Но ведь и Лиззи тоже заботилась о тебе.
У Макса сразу сдавило горло.
– Я всего лишь хочу сказать: будь осторожен, племяш. Не влезай в то, к чему не готов. Это было бы нечестно по отношению к вам обоим.
– Я понимаю, о чем ты, – сказал Макс. – Мы с ней не подростки. Мы оба знаем, где стоим. Я буду осторожен.
Ручища дяди Винса стиснула ему плечо.
– Это все, что я хотел услышать.
