Макс не полез в душ. Он вернулся в комнату и… разом потерял способность связно думать и даже говорить. Теперь Грейс лежала на спине, утопая головой между подушками. Платье и туфли валялись на полу. На ней не было ничего, кроме красного нижнего белья.
Грейс пьяно улыбнулась и провела рукой по животу:
– Ты уже помылся?
Макс кашлянул, пожирая ее глазами:
– Передумал.
– А может, ты там… сбрасывал напряжение?
Макс плотно сжал губы, подавляя улыбку. Спиртное делало ее еще раскованнее, в том числе и на язык. Но что он сейчас мог сделать? Только смотреть на это пьяное чудо.
– Не угадала.
– Теперь вижу. – Грейс кивком указала на его стояк. – И ты собираешься с этим лечь?
– Не бойся. Я тебя пьяную трахать не стану. Это не в моих правилах.
– Знаю. Кстати, я об этом и не думала.
Грейс закрыла глаза. Ее пальцы теребили край лифчика.
Боже милосердный!
Макс подошел к кровати, стянул через голову футболку и тоже швырнул на пол.
– А о чем ты думала?
Увидев его торс, Грейс что-то промурлыкала, потом отчетливо произнесла:
– Ты такой красивый.
– Наверное, ты хотела сказать «вкусный». Сколько ты сегодня выпила?
– Выпила? – захихикала Грейс. – Мне хватило.
Ей действительно хватило. В клубе Макс внимательно следил, чтобы в экстазе веселья Грейс не перебрала. Получается, не уследил.
– Я выпила достаточно, чтобы понять: я хочу, чтобы ты меня трогал.
– Да? – переспросил он, вставая на колени возле кровати.
– И я тоже хочу тебя трогать.
Макс погладил ей лодыжку. Как и везде, кожа в том месте была удивительно нежной. Дыхание Грейс сделалось прерывистым.
– Где ты хочешь меня трогать? – спросил Макс.
Ее взгляд недвусмысленно показал где. Бог свидетель, обрадованный член Макса тут же вздыбился. Макс положил руку ей на ноги:
– Я же тебе говорил: трогай меня везде, где хочешь и когда хочешь.
Он дернул молнию джинсов, приспустил их, показав серые трусы. Ему вдруг захотелось поцеловать ей коленку, что он и сделал. Грейс застонала от наслаждения. Макс поцеловал вторую коленку. Грейс опять застонала и раздвинула ноги.
Ему отчаянно захотелось сорвать с нее трусики и зарыться лицом в жаркую влажность ее промежности. Он мог бы провести в таком состоянии не один день. Но вместо этого Макс лишь поцеловал ей внутреннюю сторону бедра. Грейс не вздрогнула. Он поцеловал вторую. Грейс выгнула спину.
Макс облизывал кожу ее бедра, наслаждаясь ароматом и вкусом кокосового масла. Его язык подвигался все ближе к заветной цели. Грейс стонала.
– Все хорошо, – успокаивал ее Макс, гладя по животу.
– Нет. Я…
– Не волнуйся, я осторожно.
– Нет, Макс.
Он был совсем близко от ее лобка.
– Тогда скажи, что́ мне сделать.
– Отодвинуться. И поскорее.
– Отодвинуться?
– Меня сейчас вытошнит.
Макс подпрыгнул, словно ему обожгло задницу. Размахивая руками, Грейс вывалилась с кровати, встала и, шатаясь, двинулась в ванную. Прежде чем туда попасть, налетела на дверной косяк. Просто чудо, что не своротила дверь.
Макс провел ладонью по вспотевшему лбу. Вот оно, лучшее средство против сексуального возбуждения. Его член быстро опадал. Чертыхнувшись, Макс тоже вскочил на ноги и поспешил к ванной. Дверь оставалась приоткрытой. Грейс стояла на коленях перед унитазом, почти засунув туда голову.
– Ты как?
– Паршиво, – простонала Грейс, ощутив новый позыв.
Макс успел откинуть ей волосы, прежде чем унитаз начал хаотично заполняться всем, что желудок Грейс отказывался перерабатывать.
– Извини. Я не думала… – успела пробормотать она, прежде чем выдать новую порцию отвратной смеси.
Макс невольно усмехнулся. Зрелище было на редкость эротичное, хотя и весьма своеобразное.
– Не волнуйся. Бывает.
Конечно, он не так представлял себе окончание этого вечера, но жизнь внесла свои поправки. И потому Макс терпеливо ждал, когда Грейс перестанет выворачивать. Одна его рука по-прежнему придерживала ей волосы, а другая гладила по спине.
Носороги.
Носороги, слоны и другие крупные, громко топающие звери. Ночью они все прорвались в комнату, где спала Грейс, и разгуливали по ее голове. Как иначе объяснить боль, от которой раскалывался ее череп? И не только череп. Болели даже веки. Каждая попытка моргнуть отзывалась пульсирующей болью.
Наконец она все-таки открыла глаза и сразу же возненавидела яркий солнечный свет, ударивший по зрачкам. Боже милосердный! Кажется, минула целая вечность с тех пор, когда она столько выпила. По правде говоря, она и не расслаблялась так тоже целую вечность. Но вчера она оторвалась по полной, и ей это понравилось.
Грейс осторожно приподняла голову от подушки. Что за черт? Оказывается, она спала в нижнем белье. В кровати она была одна. А в комнате стоял густой запах перегара и блевотины.
Какой же дурой она вчера себя показала! Перед глазами замелькали картинки: бесподобный торс Макса, его чувственный рот. Голова тут же закружилась снова. Похоже, она исторгла из себя не все коктейли. А вчера, когда она наглоталась этого пойла, ей взбрендилось соблазнить Макса. Эта идея представлялась ей на редкость остроумной. И надо же! В самый разгар их сексуальной игры ее затошнило. Такой план сорвался!
