— Прости, Петушок?! И это все? А как насчет остального?
Андрей оттолкнулся от окна и сделал ко мне всего шаг, а меня буквально овеяло его холодом.
— Так с кем я тебе изменил и когда успел бросить одну с тремя детьми, не расскажешь эту байку подробнее? Я знал, что не нравлюсь своему секретарю, но никогда не думал, что ты считаешь меня сволочью!
Я подняла руку и коснулась пальцами холодного лба и щеки. Не в силах ничего сказать в свое оправдание, пролепетала:
— Прости, я вовсе не считаю… Это не так.
— Зачем ты оглушила меня на парковке? Я все помню! С какой целью?
Что бы я сейчас ни сказала, было ясно, что все прозвучит жалко и неубедительно, но Андрей заслужил знать ответ. Мне все равно нечего было ему ответить, кроме правды.
Пол под ногами стал вязким, и я почувствовала, что тону.
— Это вышло случайно. Я хотела оглушить не тебя, а преступника. Ты не верил мне и не хотел ничего слышать. В тот вечер, когда это случилось, я стояла за углом нашего здания и ждала — хотела убедиться, что с тобой все хорошо. А когда вы с Пригожевой вышли, а потом расстались, увидела, как она позвонила кому-то по телефону и подала знак водителю в черном автомобиле следовать за тобой. Я лишь хотела предупредить, у меня не было других намерений, но тут какой-то тип выскочил из-за елок и бросился к тебе. Я же не знала, что это Лешенко и что в руке у него не нож, а рация. В тот день я была уверена, что больше не вернусь на работу и в портфеле лежал графин… Я так испугалась, когда подумала, что убила тебя!
— Какой еще Лешенко?! Кто это?
— Сержант полиции. Там еще был кот — здоровый и черный. Мы тебя вместе спасали.
— С котом? — глаза Андрея продолжали сверкать гневом. Похоже, он решил, что я над ним издеваюсь или сошла с ума. Сейчас я тоже была близка к тому, чтобы в это поверить.
— Нет, с сержантом. Он сказал, что это ты поручил ему вести расследование и поймать преступников.
— Сержанту? — гневно хмыкнул Воронов. — У него хоть усы выросли? Какой дурак доверит серьезное расследование сержанту, и кто в эту чушь поверит?!
Я.
Мое молчание ответило за меня. Смотреть на Воронова стало трудно и взгляд сполз на его грудь.
— Думай, что хочешь, но нельзя тебе было без памяти попасть в руки к Куприянову. А ты совершенно ничего не помнил.
— И ты решила сделать из меня мужа? — эта грудь внезапно стала ближе.
— Не я решила — Лешенко. Без его помощи я бы не справилась. Это он положил тебя в машину и приказал везти в больницу. Попросил назваться женой, чтобы Андрея Воронова не смогли найти по документам, а на следующий день пришел ко мне домой и принес твои вещи. Сказал, что это всего на неделю, пока полиция не обезвредит преступников, и что у меня тебя никто искать не станет.
— Почему?
— Потому что мир, в котором ты привык жить, далек от моего. И потому что ты секретаря своего деда терпеть не можешь. Об этом все знают. И я тоже… знала.
Теперь Андрей не спешил говорить, и мне пришлось поднять взгляд, чтобы снова ожечься о его холод.
— Ледяной айсберг… Я помню, П-петушок, кем был для тебя! Ну и как, замерзла со мной? Покрылась сосулькам, неженка?
Щеки были бледные, а тут мгновенно вспыхнули, окрасившись в пунцовый цвет. Плохо быть рыжей, все чувства на виду, ничего не скрыть — ни стыда, ни вины. А извинения мои, кажется, никому не нужны.
— Где моя машина? — сухо и требовательно задал вопрос Воронов, и я снова вздрогнула, узнавая своего шефа.
Открыв сумочку, достала ключи и документы. Положив все на высокую тумбочку, попятилась к двери.
— Она внизу на парковке. Я оставила ее у черного выхода — там было меньше всего машин.
Наверное, нужно было еще что-то сказать и объяснить… Попробовать себя оправдать, вот только язык словно к нёбу прилип. Поэтому добавила очень скупо:
— Я не думала, что ты можешь быть другим, Андрей. Это правда! Я бы все рассказала тебе уже сегодня.
Сказала это и вышла из палаты, оставив Воронова одного. Не ждала, что он окликнет, а он и не позвал. Пошла по больничному коридору, а затем по улице к остановке, ускоряя шаг, словно сбегая от самой себя, не чувствуя ни слез, ни холода.
Ну вот и закончилась моя нечаянная история с замужеством, едва не обернувшая зимней сказкой. Закончилась как я того хотела, разве не так? Киллер задержан, внук Матвея Ивановича жив и невредим, и даже «Сезам» завтра получит назад своего генерального директора. Самого лучшего директора, в этом можно не сомневаться.
Удача отвернулась от Валерия Куприянова, Людоедочки и их сообщников. Теперь все будет, как прежде, а значит, можно спать спокойно. Как и хотел Воронов-старший.
Я ведь этого ждала и желала? Благополучия родной компании и добра своему старому шефу? Так почему же на душе так горько и больно?
А Лешенко…
