— Оставь себе! — и не подумала я взять предложенную вещь, но слезы обиды остановить не смогла. Просто смахнула их пальцами. — Почему, Андрей? Неужели я так сильно тебя обидела, что ты никогда не простишь? Ты ведь мог и не унижать меня, даже зная правду! Я пообещала, что уйду и ничего от тебя не хотела. Или думаешь, если я обычный секретарь, а не расфуфыренная фифа из твоего круга, так у меня сердца нет? Гордости? И можно мои чувства, как коврик, под ноги стелить? Так, что ли?!
— На комплимент напрашиваешься, Дашка? — сузил взгляд Воронов. — Снова хочешь узнать, что я о тебе думаю?
— Да очень надо!
— Вот и хватит решать за меня! Пообещала она!
Что? Ну, до чего же он невозможный тип! Однако «Ненавижу» показалось не совсем подходящим словом, и я гневно выдохнула:
— Это не ты, это я тебя видеть не могу. И терпеть тоже!
— Ничего, как-нибудь переживу.
— Пропусти! Я полагала, что тебя ждут!
— Подождут, — холодно отчеканил Воронов.
— Сноб и ледышка, вот ты кто!
— А вот это ты зря, Даша… Очень опрометчиво, и тебе это известно.
— Да мне все равно. Я увольняюсь!
— Отлично решение, Петушок. Давно пора!
— Ах так… Ну и прощай!
Я метнулась к своему рабочему месту и достала из папки уже готовое заявление об увольнении. Положив его на стол, на видное место, широко расписалась под текстом ручкой.
В этот момент дверь кабинета вновь открылась и из него вышла темноволосая незнакомка. Обратилась к Андрею с каким-то вопросом, но я ее не слушала. Я больше никого не слышала…
— Даша, стой! Подожди меня на улице, слышишь!
… схватив сумку, я уже выбежала из приемной и торопливо уходила по коридору, готовая каждую секунду сорваться на бег.
Подождать? Зачем? Что это сможет решить? Поможет не так больно расстаться?
Нет, все закончилось. И на этот раз окончательно!
В детском саду было по-новогоднему красиво и тихо, как всегда бывает в подобных местах перед большим праздником. К этому часу почти всех детей успели забрать родители и в небольшом холле возле тонкой елочки, под присмотром дежурного воспитателя, сидело всего четверо малышей. И только моя Сонечка, одетая в комбинезон и светлую шапку, с Катей в обнимку, стояла у окна и ждала. Я понадеялась, что меня.
— Мама, а дядя Андрей сейчас где? — спросила дочка, когда мы с ней вышли на улицу и пошли за руку по дорожке к входной калитке.
Ну, хоть не «папа». Но и забыть еще не готова.
— На работе, солнышко. Он очень занят.
— А у него будет на работе утренник, как завтра у нас в садике?
— Нет. Не думаю.
— Жаль. Я хотела попросить Деда Мороза принести ему подарок. Я знаю, что он хочет, он мне говорил.
— Правда? — я удивилась. У обоих было грустное настроение, и мы шли не спеша.
— Да, только это секрет, мамочка. Если я тебе скажу, ты больше никому не расскажешь?
— Конечно, нет.
— Он хочет куклу. Маленькую волшебницу Зои с розовыми волосами, совсем, как я! Чтобы у Кати была подружка. Ей та-ак скучно одной!
Дочка вздохнула, опустила взгляд и отвернулась, подумав о чем-то о своем, о детском, а я замолчала, поразившись смекалке Воронова. И хотя была расстроена, а все равно вспомнила его с благодарностью.
Вот и подумай, кто из них оказался хитрее: Соня, наверняка замучившая Андрея вопросом, или Воронов, сумевший выведать, о чем же малышка мечтает.
Автобусная остановка в это вечернее время оказалась заполнена людьми, Сонечка заупрямилась, и мы пошли домой пешком. Я крепче обхватила детскую ладошку в вязаной перчатке своей и подумала о том, что надо будет обязательно купить дочке розоволосую куклу. И сказать, что это подарок от дяди Андрея. Пусть порадуется, если уж я не могу.
Пока шли домой, сто мыслей пролетело в голове и сто воспоминаний — все, что случилось в моей жизни за эти две недели. Даже и не ожидала, что их окажется так много. И от сонма этих мыслей вся обида на шефа истаяла, как рассветный туман, словно ее и не было вовсе. Оставив меня один на один с голой правдой и… чего уж от себя таить, с разбитым сердцем.
Да, все закончилось, только как жить дальше? Чем заглушить заполнившую душу тоску, которая не пройдет ни завтра, ни послезавтра — я это чувствовала. Андрей сильный, он справится со всем и без своей заполошной секретарши. Вернется к привычной жизни, вещам и окружению. А я? Сколько времени потребуется мне, чтобы забыть его? Забыть, что в моей жизни, пусть и короткое мгновение, но был рядом человек, о котором можно только мечтать.
Я хотела позвонить детям, Степке и Риточке, которые ждали дома, но, открыв сумочку, поняла, что оставила телефон на работе — в ящике стола. Совсем забыла о нем, когда убегала.
Прекрасно. А точнее, ужасно! Нет ничего хуже того, чтобы возвращаться туда, где тебя больше не ждут.
