— Не глупи, ты не испытываешь к ним ничего, лишь обманываешь сам себя. Думаешь ты любишь своих родителей искренне? Ха, да ты даже не их сын, с чего бы тебе их любить.
— Ложь. Мия и Сома Ишимура — мои родители.
— И откуда такая уверенность? Может следует вспомнить как ты оказался в этом мире, дабы ты посмотрел на это с другой стороны. Думаешь ты и правда их сын? А что если ты просто имитация?
— О чём ты?
— Ты осознал себя в теле младенца при появлении, но родился ли ты им, или просто узурпировал чужое место в мире? Вдруг ты никогда не должен был здесь появляться, но своей жадностью и эгоизмом ты отнял жизнь ребёнка, заменив его собой. Вцепился в его душу, словно дикий зверь, разорвал её, а после выдал себя за сына бедных родителей, что и подумать не могут о подмене. Как наверное больно им будет осознать это. Как горестно понимать, что их сын вовсе и не их, а просто паразит заменивший его.
— … Это… Ложь. Я никогда не желал такого. Никогда не хотел смерти ребёнка за свою жизнь.
— Но ты это сделал, безжалостно и хладнокровно. И это не всё. Ты говоришь, будто любишь дорогих себе людей. Это действительно так, или просто самообман? Любовь ли это, или просто ложь и лицемерие, необходимые для твоей зоны комфорта, ради которой ты готов на всё?
— Я бы не сделал это с ними.
— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! Да неужели!? Уж не любишь ли ты Куроку только из-за комфорта и секса!?
— Нет. Я не животное и не скот. Мои чувства к ней искренни, и в них нет главенства похоти.
— Лицемер. Мы ведь знаем, что это не так. Сколько раз в своих мыслях ты унижал Иссея за его похоть, а на деле лицемерно испытывал тоже самое.
— Никогда.
— Ложь! Ты вернул ей сестру лишь из-за собственной выгоды. Запудрил голову девочке, внушил ей, что ты хороший, а в итоге просто использовал её.
— Лжёшь здесь только ты. Я никогда не называл себя хорошим и никогда не врал Широне о подобном.
— Неужели? Значит ты не манипулировал ею, дабы посеять в её сердце сомнения в своей картине мира и подтолкнуть её к встрече с сестрой?
— Она жила сомнениями, а я лишь помог ей определиться с окончательным выбором.
— Смешно.
Экзекутор будто наслаждался сомнениями человека, каждый раз вновь и вновь повторяя один исход. Уже не первый раз он пытался сломить жертву, посеять сомнения, и всё лишь для окончательной победы, дабы поглотить без остатка сломленную душу. Сперва жертва отвечала на всё твёрдо и решительно, но когда грань между реальностью и ложью начала медленно рассеиваться, а изувеченный болью разум медленно тускнел, ответы стали несмелыми, полными сомнений и неуверенности. Человек испытывал всё больше сомнений в своих словах, хотя и упорно продолжал использовать их, и эти сомнения были усладой для экзекутора. Чем меньше жертва была уверена в своей правоте, тем меньше она походила на саму себя, постепенно лишаясь своей личности.
— Ты никогда никого не любил, лишь использовал себе во благо. Зачем отрицать очевидное.
