Упивающийся полностью

— Ты хороший менталист, я бы сказал великолепный, но моя психика уже далека от человеческой, и у неё есть одна особенность. Человечность во мне поддерживает лишь моё отношение к немногим небезразличным мне людям, они для меня буквально спасательный круг и якорь, что не даёт мне окончательно стать монстром. И знаешь что? Моя привязанность к ним абсолютна. — глаза Араты начали пылать яростью. — Для меня тронуть их равносильно выстрелу себе же в голову, на уровне инстинкта. Я физически не могу нанести им целенаправленного вреда, если нахожусь в своём сознании. Это невозможно, так что мне бы никак не удалось сделать этого. — Арата взглядом указал на лежащий труп перед собой. — А сейчас я даже укола совести и сомнений не почувствовал, что невозможно. Моя любовь к Куроке слишком абсолютна и безумная, чтобы даже подумать о том, чтобы навредить ей, и этого ты не учёл. Не так ли, Древний Бог?

Комната вновь погрузилась в тишину, а два девичьих силуэта не моргая смотрели на Арату. Казалось время в помещении полностью застыло, но через некоторое время одно движение со стороны Широне разрушило эту иллюзию.

— Б-безумие… — прошептала Широне. — Ты — безумный ублюдок.

После этих слов, Широне неуловимо переменилась. Арата не мог сказать в чем заключались изменения, но они определённо были… и чем больше он смотрел, тем больше замечал. В первую очередь в глаза бросалась радужка. Если раньше она была цвета расплавленного золота, то сейчас как будто потускнела и покрылась патиной. Сложно описать. Оно наклонило голову набок. Это не было похоже ни на один встреченный ранее Аратой вид. Абсолютно чужое и отталкивающее зрелище. Зубы, виднеющиеся меж приоткрытых губ неуловимо заострились, кожа начала создавать ощущение тонкой плёнки, натянутой на нечто, и это нечто активно исследовало отделяющую его от мира преграду, из-за чего та ходила волнами, как будто под ней копошились сотни и тысячи червей. Больше, меньше, они всё извивались, то растягивая её лицо, то возвращая к нормальному виду.

А потом то, что прикидывалось сестрой Куроки… улыбнулось.

Губы потрескались и лопнули посередине, следом лопнули щеки, образовав нечто отдалённо похожее на шрамы Араты, только вот если у Ишимуры они были скреплены относительно аккуратными стежками, то тут роль ниток выполняло что-то среднее между тонкими червями и столь же тонкими щупальцами. Они вгрызались в одну сторону щеки, нанося мерзкие на вид рваные раны, вылезали с другой и пытались скрепить противоположное место разрыва, переплетаясь между собой без всякой системы и симметрии.

Волосы чуть отросли и позеленели, напоминая тину. Глаза медленно набухли и лопнули, выдавив жидкость на веки, но затем, как будто передумав, вернулись обратно, образовав что то, похожее на зрительные органы рыб, такие же мёртвые, затянутые какой-то плёнкой и выпуклые. Но не это было самым отвратительным. Они приняли зелёный и алый цвет, как будто кривые отражения Ишимуры и Широне, смешанные и опороченным разумом, даже не безумным, а просто чудовищно далёким от человека. Всё так же склонив голову на плечо, в жесте, недоступном ни одному разумному, обладающему скелетом, вывалив разбухший язык, похожий больше на толстое и короткое щупальце, неизвестным образом не откушенное частоколом зубов, навевающих воспоминание о шипах, оно спросило булькающим, словно говорили через плёнку воды, затянутую водорослями голосом:

— ЗАЧЕМ ТЫ ПЫТАЛСЯ НАС УБИТЬ, Б-Р-ат-Ик?

Пространство вокруг, не отставая от «Широне», также преобразовалось. Яркий солнечный свет, бьющий из окон, начал затухать, подобно включенной лампочке. Цвета всего окружения потускнели, будто покрывшись пеленой тьмы, а после вся утварь, стены, окна и прочие объекты начали растекаться, напоминая льющуюся смолу и обнажая истинный вид окружающей Арату реальности.

Покрытая чёрной субстанцией и той самой рудой арена, с периодически видимыми кусками потолка, а в разных частях помещения нещадно извивались огромные щупальца. Сам Арата осознал себя стоящим в субстанции, пока его тело медленно покрывала руда, уже окутав ему ноги по колено.

— Сколько ни противься, а итог не изменится.

То, что пыталось выдать себя за Широне, продолжило свои чудовищные метаморфозы, наращивая всё больше плоти с кучей клыкастых пастей.

— Тебе не выйти победителем в этой битве. Никто не сможет противостоять своей судьбе.

— С этим я поспорю!

Расколов Безмолвием руду на своих ногах Арата вернул себе подвижность, вовремя увернувшись от удара щупальцем, расколовшем землю в месте удара.

— Будь ты хоть Древним Богом, хоть Смертью воплоти. Тебе придётся постараться, чтобы меня уничтожить! — призывая Стаю и подвергая не до конца регенерировавшее тело метаморфозам.