Арата всё же видел Офис в её привычном виде, как и своих воронов. В Эдельвудском Лесу всё также было обычно, только в некоторых местах появились залежи подозрительной зелёной руды, а в последствии выяснилось, что все, кто хоть что-то значат для Ишимуры, были в его глазах в прежних обличиях. Специально ли Йогг-Сарон сделал так, или же безумная привязанность к этим людям и своим силам Араты сумела частично нивелировать воздействие проклятия, на это ответить было невозможно, но факт остаётся фактом. Моральные и психологические якоря Ишимуры остались с ним, чему сам он был невероятно рад, особенно на фоне своего нового взгляда на мир.
Офис хотела бы помочь своему ученику снять проклятие, но к сожалению даже она сейчас была не в силах это сделать. И нет, дело не в силе самого проклятия, а в его природе, и это стало вторым, самым жутким и тёмным итогом победы Араты. Рассказав Офис о своём противнике и битве с ним, а после и о полученных силах парень мог впервые в жизни лицезреть на лице Уроборос эмоцию, которую не ожидал увидеть никогда. Он вообще считал это невозможным, но реальность была красноречивее всех слов. Арата впервые в жизни увидел испуг на лице Офис. Казалось в какой-то момент она и вовсе была готова отпрыгнуть от него, как от источника своих страхов, и у причины такой реакции было вполне конкретное название.
— Бездна… — Офис действительно показала шок и испуг на лице от этого слова, точнее факта появления её у Араты.
— Офис? Всё нормально? — теперь уже была очередь Ишимуры пугаться за своего учителя. — «Она… боится? Но… это ведь невозможно. Во всяком случае так я раньше думал». — только вот весомая волна подпитки от чьих-то страхов говорила сама за себя.
Офис же абсолютно не церемонясь схватила голову Араты обеими руками, дабы его взгляд точно совпадал с её.
— Арата, а теперь слушай меня очень внимательно и внимай каждому слову. — голос Офис не терпел никаких пререканий. — Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Ни при каких условиях. Никогда даже не смей думать о том, чтобы применить Бездну. Никогда. Ты меня услышал?
— П-подожди, откуда такая реакция? Офис, ты сама на себя не похожа.
— Арата, я сейчас абсолютно серьёзна. Никогда не смей даже думать об этом.
— Но почему? Откуда столько страха по отношению к Бездне? — слегка недоумённо спросил Арата.
— Поверь, у меня есть причины так на это реагировать, а после небольшой лекции они появятся и у тебя. Пора рассказать тебе кое-что.
— И что же?
— Скажи, как по-твоему, как именно возникла наша реальность?
— Реальность? — от такого вопроса Ишимура опешил. — Ну, большинство считает, что началом всему стал Большой Взрыв.
— Частично это так, но имела ввиду не совсем это. Что по твоему было до начала реальности?
— До реальности… Я бы мог сказать, что это было абсолютное Ничто, но судя по всему ты сейчас разубедишь меня в этом.
— Отчасти. Слушай меня, Арата. — сказала Офис серьёзным тоном. — До возникновения реальности в том виде, в котором мы видим сейчас, действительно была пустота и ничто, но так было далеко не всегда.
— И что было до этого?
Офис коснулась лба Араты, а после окружение стало меняться. Вокруг двух силуэтов возник вид бескрайнего космоса.
— До начала всего было Ничто. — вид звезд и галактик померк во тьме. — А до великого Ничто, — вся реальность вокруг погасла, но во тьме начало возникать что-то иное. — Была Бездна.
Вид вокруг полностью изменился. Бескрайнее пространство занимала уже знакомая, но оттого не менее жуткая и отвратительная для Араты картина. Бесконечная чёрная масса, колоссальные сгустки плоти и глаз, что своими соединениями образовывали чудовищный, неподдающийся осознанию и логике всемогущий организм, охватывающий всё. Казалось ему вообще нет конца.
— Бездна… Она была до сотворения мира…
— Да. Она существовала всегда, хоть её никогда и не было, и так продолжалось бессмысленное количество времени, пока Бездна не исчезла.
— Подожди, что? Бездна исчезла? Каким образом ЭТО могло просто исчезнуть!? — от такого заявления Арата сам впал в шок.
— Сейчас ты сам всё поймёшь. Что в твоём понимании Бездна?
— Я… я не знаю как это объяснить. Её любят описывать как хаотичное нечто, в котором есть всё, но нет ничего. Правда я понятия не имею насколько это верно на практике.
— В целом ты сказал всё верно. Бездна действительно была всем и ничем, сочетая в себе несочетаемое, представляя собой гармонию и хаос, идиллию и тиранию. Она буквально является единством всего и ничего в абсолюте, что является как её главной силой, так и слабостью.
— Слабостью?
— Да. Бездна была едина, но когда части её начали отделяться, нарушать это извращённое единство, она перестала существовать.
— Отделились? Но… как? Как это произошло?
— Увы, но ныне это никому неизвестно. Можно назвать этот вопрос главной загадкой мироздания, ведь никто, даже те самые отделившиеся части, не могут на это ответить.
— Части… Концепции?
