— Почему ты говоришь мне такое? Это признание, чем я его заслужила? У тебя уже есть эта некомата, считай есть полноценная семья. Да и кто я на её фоне? — Момо смотрела себе под ноги, а её взгляд выражал лишь горечь и непонимание. — Старшая Тоджо. Она талантливее меня, сильнее, красивее, да и прожил ты с ней уже долгое время, так зачем тебе тогда я? Или ты насмотрелся на Хёдо и решил перенять его мечту о гареме?
— Ты сейчас серьёзно пытаешься принизить себя сравнением с другим человеком?
— Сам ведь сказал, что отрицать правду глупо. На фоне твоей девушки я никто, так что…
— Мне на это наплевать. — перебил девушку Арата. — Ты думаешь, что я полюбил Куроку только из-за её силы, мастерства и внешности? Или что я проникся к тебе такими чувствами по таким критериям? Знаешь, я конечно ублюдок, но не до такой степени, чтобы выбирать близких мне людей по таким критериям.
— Тогда почему?
— Разве не очевидно? Потому что ты та кем являешься.
— Что? Что это вообще должно означать?
— Ровно то, что я и сказал. Момо, мне плевать насколько ты сильная и талантливая, важно совсем другое. Не буду скрывать, мне очень приятна твоя внешность, ибо я действительно считаю тебя одной из самых красивых девушек, что мне доводилось видеть, и об этом я тебе уже говорил ранее, но даже это играет малую роль. Самое главное для меня — это твоя личность. Твой характер, нрав, поведение, чувства, эмоции. Всё это для меня гораздо важнее, чем любые иные вещи.
— Личность… ты влюбился в меня только из-за этого?
— А из-за чего мне это делать? Из чувства похоти и желания с кем-то переспать? Прости если разочарую, но я не такой повехностный человек.
— Будто бы ты сказал так, если бы я была уродлива внешне.
— Но ты ведь не такая, тогда к чему такие мысли из разряда «если бы»?
— …
Момо не спешила отвечать на вопрос Араты, так что между парнем и девушкой повисла напряжённая тишина. Арата чувствовал как в душе его подруги, по крайней мере всё ещё подруги, бурлил шквал эмоций от всего этого разговора, и никак не мог её в этом винить. В некотором смысле парень даже был удивлён тем, что Момо всё ещё его слушала и говорила с ним, а не зарядила ему пощёчину и не ушла, навсегда потеряв желание видеться с ним. Винить её в такой реакции Арата не смог бы, учитывая поднятую им тему.
— … Ну почему ты именно такой? — Ханакай взялась руками за голову, а после прикрыла ладонями лицо. Со стороны могло показаться, что она плачет, но всхлипов и слёз не было. — И какая же я всё таки дура.
— Хм?
— Зачем ты вообще всё это сказал? Я ведь… Хмммммм.
— Момо?
— … Знаешь… я ведь испытывала к тебе тоже самое. — сказала Момо открыв лицо, но не смотря в сторону Араты. — Тоже решила, что полюбила тебя, не как друга, а как парня, и окончательно осознала это после истории с твоей дуэлью в Аду. Думала… думала, что у меня ещё есть шанс, даже когда ты рассказал мне о своих отношениях с Курокой.
— …
— А теперь я слышу от тебя подобное. Что человек, которому я никак не решалась признаться и не знала что из этого в итоге выйдет говорит мне о скором появлении у него ребёнка от другой девушки, при этом после он же признается мне в любви, будучи в отношениях с другой. Просто… как по твоему это звучит со стороны?
— … Дико, абсурдно, во многом неприятно и отвратительно. — высказал свои мысли Арата, смотря прямо перед собой.
— Именно, это абсурдно. Ещё абсурднее от этого мои эмоции при этих словах. — девушка повернулась к парню, посмотрев ему прямо в глаза, и сейчас она действительно была готова начать плакать. — Я хочу начать кричать на тебя, побить, послать и уйти как можно подальше, чтобы мои глаза тебя не видели, но вместе с тем… мне приятно от твоих слов. От твоего признания.
— … - теперь уже Арата не мог нормально подобрать слова, ибо не знал как ему на такое ответить, хотя и понимал эмоции девушки.
— Мне правда приятно от того, что ты так обо мне говоришь, это вызывает чувство тепла внутри, но… но ты ведь испытываешь это не только ко мне.
— … Да. — виновато сказал Арата.
— Ты ведь не бросишь Куроку ради меня? — спросила Ханакай, и так прекрасно зная ответ на этот вопрос.
— … Нет, не брошу, и дело не в ребёнке. Я просто не могу и не хочу бросать одного человека ради другого. Ни Куроку ради тебя, ни тебя ради неё. Такой вот я мерзкий, извращённый и больной на голову мерзавец, хоть и не горжусь этим.
— … И… что теперь? — задала вопрос Момо. — Что нам делать в такой ситуации?
— Если быть честным, то этот же вопрос я хотел задать тебе.
— Кто бы сомневался. — съязвила девушка. — Скажи мне честно. Всё что ты говорил о любви ко мне как к личности, несмотря ни на что, это правда?
— Не веришь мне?
— Я… я не знаю. Быть может мне бы и хотелось в это верить, но… я просто не знаю.
— Момо, позволь тогда мне ответить тебе однозначно, без лжи и не кривя душой. Всё что я сказал тебе — правда, но для понимания всей степени серьёзности моих слов мне нужно сказать тебе ещё одну вещь.
— Хм?
