Очень многое, внезапно подумалось мне, могло бы сложиться по-другому, если бы так много мелочей пошли не так. Мы с Розалиной познакомились задолго до войны, активные действия Лестрейндж начала позже, когда дочке был уже годик. Мы успели испытать, что такое счастье, и тем тяжелее оказалась потеря семьи. И хотя я понимал, что обстоятельства уже задолго до того складывались не в нашу пользу, что слишком много всего шло не так, как должно было бы, что было допущено очень много ошибок, в глубине души все эти годы я винил себя в том, что в ту ночь мы с аврорами опоздали. На пару минут, но мы опоздали. Когда молодому тогда Брустверу удалось оторвать Кэт и Гарри друг от друга и забрать, вывести из дома, я как раз нашел Роззи… Конечно же, она была уже мертва… А знакомый резковатый запах дорогого одеколона, который я ощущал не раз и который для меня стал своеобразным напоминанием о том, чем же было омрачено мое знакомство с женой и что тяжелым грузом осталось на моей и на ее душе, сказал мне всего одну, но очень важную вещь. Кто именно был в этой комнате. Кто убил Роуз…
***
- Он даже не отрицал! – Дамблдор присел напротив меня за стол на нашей лондонской кухне. – Фадж говорит, он словно помешался. Все время твердит ее имя и то, что он идиот… Визенгамот вынесет вердикт быстро. Ты можешь ходатайствовать о поцелуе дементора, Том, слышишь?
- Оставьте его в покое, - хрипло произнес я. Молли поставила передо мной чашку крепкого чая, куда Аластор вот уже пару минут пытался незаметно для меня подлить огневиски, но пить чай у меня не было ни сил, ни желания. Долохова арестовали наутро после похорон Роззи и Поттеров. А это был вечер того же дня, и мне было решительно все равно, что происходит… Перед глазами все еще стояло искаженное мукой лицо Розалины. Мертвой Розалины. На помощь к которой я из-за проклятой работы не успел…
- Эта собака убила двух человек! Двух молодых людей, один возрастом как я! Наших друзей… Пытался убить маленькую девочку! – возмутился Римус. – Кэтти до сих пор не в себе!
- Она пережила страшное потрясение, - вздохнула Молли, заходя в кухню, откуда вышла пару минут назад, промокая глаза рукавом кофты. – Бедняжка Кэтти, не представляю, - она всхлипнула, - что там случилось, - Молли подошла ко мне. Я перевел на нее взгляд, искренне не понимая, что им всем от меня нужно сейчас. Моя жена погибла несколько дней назад… Всего лишь несколько дней назад. Даже в Министерстве к этому отнеслись с сочувствием. – Том, может мне увести всю эту компанию? – тихо спросила Молли, покачав головой. – Тебе сейчас вряд ли есть дело до Визенгамота…
- Нет. Пусть… - я попытался усмехнуться. – Насчет Долохова… Пусть просто сидит, он и правда не в себе… Она бы не хотела, чтобы его… Чтобы он… - голос дрогнул, а на глаза навернулись слезы. Я просил ее поверить, я пытался доказать ей, что ее лучший друг умер и вместо него был теперь совсем другой человек, но она не верила… Я не сумел ей доказать. И, конечно же, в ту ночь она наверняка растерялась… А все могло бы быть иначе. Она могла бы остаться жива… И в смерти ее я винил себя…
- Он же ее и у… - Молли перебила открывшего было рот Артура и увела-таки остальных из кухни. Со мной остался подавленный и молчаливый Римус, который остался рядом с нами с Кэт еще на долгие годы… И пожалуй именно в тот период я приобрел лучшего друга. Я был в дружеских отношениях со многими в Ордене, я искренне ценил Аластора, уважал старика Дамблдора, мне были симпатичны Джеймс с Сириусом, и Лонгботтомы до тех пор, пока кто-то (скорее всего Люциус и Антонин) не довели их до сумасшествия, были моим хорошими друзьями. Но лучшего друга я приобрел в страшный период своей жизни. Да и его тоже… Друг этот, как легко догадаться, Римус Люпин… Как однажды показала нам жизнь, в семье Реддлов Римус оказался очень дорогим человеком не только для меня…
***
Сириус все еще успокаивал Жозефину, когда дверь домика внезапно хлопнула, словно от порыва сильного ветра, в гостиную впорхнула настороженная Кас с палочкой наготове, глаза ее полыхнули желтоватым огоньком. Мы с Бродягой тоже взялись за палочки, загораживая Жоззи. Но напряжение наше было напрасным, поскольку в дверях появился Влад с огромным свертком, который нес по воздуху с помощью палочки.
- Аморозо, ты с дракона грохнулась? – опустив сверток на пустое кресло, осведомился Матей. – Они ладно, ты-то меня должна была почувствовать!
- Я еще не научилась тебя от других ифритов отличать, - буркнула девушка, убирая палочку. – Я же совсем недавно такой стала! – добавила она, обиженно посмотрев на Влада. Тот вздохнул, внимательно оглядывая комнату.
- А надо учиться отличать, время сейчас не лучшее для долгих стажировок и тренировок… Ты в минуту опасности тоже будешь гадать, хорош визитер или нет? И ты еще собиралась поступать в Денбридж… - продолжал он читать нотации. Кас закатила глаза.
- На трансфигуратора! – заметила она, когда Матей затих.