- Я буду весьма признателен, если лорд и леди Блаттон, да? – я кивнула. – Почтут своим присутствием мое скромное жилище или же позволят мне почтить их, - елейно заметил Антонин после моего небольшого монолога. – И да, в последний раз повторяю, по имени и на «ты»! – процедил он. В самом начале «работы» тут я выискивала среди рыскавших по Лондону Пожирателей именно его, потом в его присутствии «пытала» предварительно усыпленного магла, создав у Долохова иллюзию, что магл кричит от боли, чем и заставила работодателя обратить на меня внимание. После довольно долгого «преклонения» перед его и Беллатрисы могуществом и «мольбы» взять на службу, потому что «даже до Америки уже доходят слухи о вашей силе и мощи, и я хочу помочь вашей победе» Антонин явно мне поверил и пригласил на личную беседу уже с Беллой. А уж после заявления о том, что я знакома была с Реддл в университете и искренне там же и возненавидела за ее «светлую душу, которая всех так умиляет», Долохов и вовсе настолько проникся, что немедленно взялся за мое обучение на роль серьезного и важного Пожирателя лично.
И, как и все молодые Пожиратели, только учившиеся быть такими же изощренными уродами, как Долохов и компания, я обращалась к нему учтиво, «мастер Долохов», но именно меня он почему-то практически изначально заставлял звать его по имени, угрожая применить ко мне Круциатус, если я не перестану звать его вежливо.
- Прости, - мило улыбнулась я. Антонин любезно кивнул. – Я предупрежу бабушку, чтобы они были дома, в таком случае, когда отправлюсь к ним завтра.
- Превосходно. А сегодня ты тогда еще уберешься в моем кабинете, - заметил он. – Ты до него все еще не дошла…
- На чердаке завелся наглый упырь и у меня ушло время на избавление от него, - буркнула я, доставая палочку из кармана джинс.
- Ты могла бы сказать об упыре, я в силах разобраться с ним сам, - усмехнулся Долохов. – Кстати, ужинать мы сегодня будем вместе, - усмешка перешла в подобие улыбки, я постаралась жизнерадостно кивнуть в ответ, хотя сердце чуть было не остановилось – ужинать с ним он до того момента не предлагал.
- Хорошо, Антонин, - невинно хлопая ресничками, я ретировалась из гостиной, где мы и находились, и направилась к личному кабинету Долохова, куда до того ни разу за неделю я не попадала. – Я только закончу с кабинетом и займусь ужином, пожарю бифштекс, - пообещала я, поднимаясь на второй этаж. Дверь оказалась не заперта и вскоре я уже зашла в кабинет. Он был на удивление чист, лишь пыль, скопившаяся на столе, подоконнике и полках, выдавала то, что владелец давно уже забросил дом. Но все книги, свитки пергамента, какие-то бутыли с зельями и различные артефакты, стоявшие на полках и в закрытом на ключ застекленном шкафу расставлены и разложены были явно сознательно и осторожно… Мне хватило буквально пары минут и тройки заклинаний, чтобы в мрачном кабинетике воцарилась чистота, но идти вниз, где в гостиной, скорее всего, опять играл с каким-нибудь мрачным предметом владелец «Долохов-Рэзидэнс», мне совершенно не хотелось. От любопытства и чтобы скоротать время я осматривала лежавшие на столе бумаги – расчёты, какие-то записи, парочка рецептов зелий, как вдруг из взятой мною в руки книги по Заклинаниям – судя по всему, когда-то это был школьный учебник, - выпала колдография. И я, подобрав ее, чуть было не вскрикнула, но вовремя зажала себе рот рукой. Мне на какое-то мгновение показалось, что это Кэт… Но, вглядевшись, я различила значок Равенкло и то, что улыбка девушки была как-то яснее и по-ангельски доброй. Да и волосы были покороче, чем у Кэт до стрижки.
«Розалина?» - мелькнула мысль. Девушка на колдографии смотрела куда-то через плечо, словно оглядываясь и кого-то ища. Но когда поворачивалась ко мне лицом, сходство с Кэт бросалось в глаза. Я дрожащими руками, не понимая, зачем Долохову карточка Кэттиной мамы, перевернула снимок. Ровным почерком там было выведено: «Между прочим, будущий сотрудник Надзора, я тебя ждала, кто еще из нас сладкоежка?!». И ниже, мелким красивым почерком было приписано: «Все-таки ты, лягушку, Роуз, съел не я!»…