Но когда на глаза мне попался приютившийся среди магических книг томик Шекспира, я непроизвольно взяла книжечку в руки. Сонеты… Я с трудом могла поверить, что нашла это у одного из худших Упивающихся. Это выглядело как ирония. Наслаждение пытками и убийствами и томик сонетов Шекспира… Полистав стихи, я подняла глаза на полку и увидела спрятанный за книгами флакончик с серебристыми мыслями. Машинально, все из-за того же любопытства, я сунула его за пазуху, покрутив в руках. В коридоре послышались тяжелые, чуть шаркающие шаги.
Я сунула томик на место и замерла у двери, надеясь, что Долохов не заметит, что я тут – дверь закрыта была не слишком плотно, до моего вторжения в его пространство она была закрыта плотнее. Но шаги направились к лестнице и вскоре заскрипели ступеньки, я же дождалась, когда стукнет нижняя – она почти прогнила и издавала весьма странный звук, когда на нее наступали. И выскользнула в коридор, закрывая за собой дверь. Та предательски скрипнула, и снизу раздалось:
- Анж, живо дуй сюда! – я, пожалев о том, что я не черепаха и втянуть голову в панцирь не могу, поплелась вниз, подумав, что Долохов догадался, откуда я вышла. Но, к счастью, это было не так. – Ты свободна, завтра утром должна быть тут. Разрешение на трансгрессию в Америку я тебе сделал. Куда отправляешься?
- Рокфорд, штат Иллинойс. На самой окраине города живем, - улыбнулась я. – Я вернусь вечером,- добавила я. Долохов сурово на меня посмотрел.
- Ты свободна до завтрашнего утра, - процедил он.
- Я отвыкла от своей семейки, думаю, мне и дня хватит, - попыталась я возразить с непонятно откуда возникшей наглостью и упрямством.
- Это приказ! – рука Антонина потянулась к лежавшей в кармане рубашки палочке.
- Я вернусь вечером, поздно, но вечером, - отрезала я. Долохов возмущенно крякнул и палочка уперлась мне в подбородок. Я выхватила свою, ткнув ей куда-то в живот Антонина.
- Не советую со мной спорить, - прошипел мой работодатель.
- Я уже сказала. Я вернусь вечером, мне там нечего делать ночью. Я не спорю, просто констатирую факт. И да. Я хорошо владею темной магией, мой прадедушка был одним из величайших темных магов Америки… - усмехнулась я. Почему-то страх испарился, оставив место холодному высокомерию, которого прежде у меня никогда не бывало. А вот прабабушка и прадедушка, родители деда, по его рассказам, были настоящими темными лордами… Антонин убрал палочку, с силой сдавил мое запястье и поднял мою руку. Пальцы, сжимавшие палочку, дрогнули.
- Я со школьных лет изучаю темную магию, не думаю, что дуэль со мной для тебя хорошая идея, - елейно улыбнулся он. – Я один из лучших в области владения магией Пожирателей, и это не только мое мнение, - он рывком притянул меня к себе, сжав мой подбородок рукой. – Я предпочел бы с тобой все-таки дружить, - заглянув мне в глаза, закончил он. Я же почему-то подумала о том, какой он… теплый. Это ощущалось даже через мою черную кофточку и его тонкую рубашку, поскольку я оказалась почти прижата к Долохову.
- Я с тобой тоже, - отчего-то мне совершенно не было страшно, хотя прежде он так себя со мной не вел. Напротив, меня даже охватило какое-то азартное желание продолжить опасную игру с могущественным Пожирателем. К счастью или нет, но этого все-таки не случилось. – Я вернусь поздно вечером, и не будем ссориться, - взглянув в проницательные серые глаза, заметила я. Долохов отпустил меня, отступив на пару шагов, и кивнул:
- Умеешь настоять на своем, похвально… Не испугалась? – я отрицательно покачала головой.
- Правильно, я бы тебя не тронул, - улыбнулся он. – Ты свободна, - я поблагодарила, дождалась часа дня, чтобы не явиться ночью и не разбудить их. Но едва пробило час как я уже стояла перед воротами бабушкиного и дедушкиного особняка. Мрачное, темно-серое здание с садом из проклятых дубов и вязов, с раффлезиями, вороньим глазом, морозником, даже кураре…
Все эти растения посадила уже бабушка, питавшая ко всему ядовитому и кусачему особую слабость… А в дальнем конце сада она насажала дьявольские силки, что привело к тому, что кроме нее туда больше никто не ходит.
- Лика, внучка! – из двери особняка вышла невысокая сухая дама в черном платье в пол. – Опять выглядишь так, словно над тобой работала дюжина пьяных гоблинов, прическу делая, - возмутилась она. – И что за штаны на девушке?! – обнимая и расцеловывая меня, пропущенную во двор, продолжала ругать мой облик бабуля. Так с моего ухода в готы продолжалось каждую нашу встречу. – Взрослая леди, а одета как мальчик!
- Бабуль, это модно! – я возвела глаза к небу.
- Модно у нее! – бабушка пропустила меня в дом. – Смотри, как бы в твоем гнезде Нот не поселился! – пригрозила она. – Вот ведь наказание, а не ребенок. Упрямая, своенравная, да еще и одета, как сумасшедший упырь!
- Они не бывают сумасшедшими, - пожала я плечами. – Бабуль, это такой стиль, это красиво!
- Платье красиво и распущенные волосы или коса. Ты хоть не стриглась, горе садовое? – огненно-рыжая дама с зелеными как листва глазами махала руками, наседая. Я улыбнулась.
- Не стриглась, ба.