- Так этот ужин выглядит еще более странно, - заметила она. – Поверенная Верховного и Валькирия из Совета. Димитр бы скончался от шока, - усмешка исказила ее тонкие губы.
- Пожалуй, и половина валькирий тоже. Что-то еще, помимо извинений? – взглянула валькирия на гостью. Ей вспомнилась молоденькая девочка-подросток, устроившая истерику по поводу того, что преемницей валькирии назначили ее тетю, а не ее саму, хотя она просила. Элеонора тогда здорово ей нагрубила… И заявила, что с противной фрау Майер, знакомой ее бабушки по матери, больше не общается. С тех пор утекло много воды, ее муж уже давно покинул этот мир, не оставив Гертруде детей, мать Элеоноры и ее бабушка тоже. А недавно и тот, из-за кого она и отказала тогда Норе. Отец девочки… - Они приняты, кстати.
- Парочка новостей, но они подождут до утра, - отозвалась молодая Хранительница. – Рождество все же праздник. И проводить его одна в своих владениях я не хочу. А к семье тети Марии я пламенных чувств испытывать так и не начала. Ты тоже встречаешь праздник одна. Предлагаю это исправить и провести его вместе! Правда я без клевера (3), пряников и подарков, увы… - призналась она. Гертруда только махнула рукой.
- А как же твои друзья, - принимаясь за вареного карпа с кремовым соусом, осведомилась валькирия. – Почему ты не с ними?
- Шутите? – поморщилась Элеонора. – Мне их и так хватает поблизости! – она попробовала овощной суп. – Гоззо, это объедение, - крикнула она домовику. – Ты молодец!
- В лучших немецких традициях, - кивнула хозяйка дома. – Гоззо у меня просто золото, не знаю, что бы я без него делала.
- А вот мне удалось уговорить Удо покинуть дом. Я там годами не бываю, зачем держать там беднягу? – отозвалась девушка, голодным взглядом озирая полный угощений стол. – Тем более что галстук я ему уже семь лет назад подарила, - добавила она… Часы где-то далеко-далеко на центральной площади города пробили полночь. Элеонора подняла поданный домовиком фужер с вином.
- С Рождеством! – прошептала она. Гертруда повторила ее действия со своим соком.
- С Рождеством, Нора! – она взглянула на девушку. – С ночью, когда свыше слышат наши мечты…
***
- Are you going to Scaborough Fair
Parsley sage Rosemary and Thyme
Remember me to one who lives there
He was once a true love of mine… (4) - девушка в черной косынке, скрывавшей ее волосы до плеч, напевала себе под нос, развешивая в гостиной омелу, остролист, гирлянды и наряжая елку. В домике на окраине деревушки Сэлмон пахло хвоей, фруктами и вкусностями, приготовленными прибывшей еще прошлым вечером хозяйкой дома. Взмах ее палочки установил на каминной полке красивую рамку с колдографией красивой девушки в черных джинсах и черной футболке с пентаграммой, стоявшей в обнимку с мужчиной в строгой черной рубашке и таких же брюках. Свадебный снимок четы Долоховых… Анжелика оглядела комнату, вспоминая, что еще нужно сделать, и встретилась глазами с мужем, опершимся на дверной косяк.
- Я надеюсь, ты не против, - она обвела рукой комнату, украшенную с трудом. Долохов усмехнулся.
- Рождество все-таки праздник, - пожал он плечами. – Кстати, у тебя отличный голос.
- Спасибо, - девушка улыбнулась. – Я пела в школе и Денбридже, ходила на курсы… У нас в Америке такое есть.
Девушка осеклась, заметив, что мужчина рассматривает снимок на каминной полке.
- Рождество – семейный праздник, - пискнула она. – Мы в своем роде тоже семья.
- Я не об этом подумал, - усмехнулся владелец дома, приобняв ее за плечи. – Вспомнил взгляд твоей бабушки, когда ты вышла под венец вот в этом.
- На самом деле планировалось белое платье, - призналась Анжелика. – И аккуратная прическа. Но меня так долго мучили всякими булавками, заколками, шпильками и прочим, что я не выдержала и психанула. Ну и оделась, как мне удобно… - Долохов усмехнулся.
- Знаешь, я не был удивлен. От тебя этого следовало ожидать.
- В смысле? – нахмурилась девушка.
- Ты очень своенравная и очень любишь действовать вопреки сложившейся традиции или указанию. Было бы странно, если бы ты была в свадебном платье.
- Вся в супруга, - съязвила Анжелика, поправляя косынку.
- Кстати, а почему ты в этом? – осведомился мужчина. Девушка попыталась сделать вид, что не слышит вопроса, но вскоре мужчина, подавив ее попытки увернуться, снял с ее волос покрывало. И расхохотался, потрепав ее по распущенным волосам. Анжелика, чья прическа напоминала нечто черно-рыжее с примесью непонятных цветов радуги, оскорбленно фыркнула.
- Окрашивание дало неожиданный эффект. Мы усиливали действие краски с помощью чар, но получилось… Странно… - вздохнула она. Антонин, все еще смеясь, сел в ближайшее кресло.
- И как ты с этим пойдешь в Хог после каникул? – фыркнул он. Девушка, прикусив губу, окатила его негодующим взглядом.
- Я подкрашусь еще раз в конце каникул, и посмотрим, - прошипела она.
- Я полностью разделяю твое стремление снова порыжеть, - Антонин развел руками. – Но сейчас ты выглядишь смешно.