Затем приблизительно посредине территории прямо на земле, очищенной от снежного покрова, линиями из магического огня нарисовали пентаграмму, и все заняли свои места. В центре удобно усадили Артура Уизли, укутанного в одеяло и защищенного согревающими чарами. Ему досталась самая простая задача – сидеть и не сопротивляться магии, закреплявшей на нем колдовство над охраной дома. Молли устроилась неподалеку – ее заданием было поддерживать своей магией непрерывность горящих линий пентаграммы, которые будут направлять нити привязки к ее супругу. Убедившись, что приготовления успешно закончены, Том приступил к созданию магического купола над «Норой», взяв на себя самое сложное – именно он формировал его суть. Люциус и Джес следили за равномерным распределением магических слоев защиты, а Северус и Гарри закрепляли нити чар к меткам по периметру территории.
Рон и Перси, появившийся во дворе перед самым началом проведения ритуала – единственные, кто не участвовали в процессе – с восторгом наблюдали, как над их домом появилась призрачная грань, отделившая их территорию от остального мира. Это походило на огромный мыльный пузырь, накрывший двор, который все ярче наливался радужными красками – каждый слой защиты имел свой цвет и, вплетаясь в общую канву, соединялся с ней самыми причудливыми узорами.
Установка охранных чар заняла чуть более двух часов и прорву магических сил. Однако никто из участников не жалел о своем вкладе – у каждого был свой интерес в том, чтобы помочь Уизли. Нет, конечно же, ни один из них не был настолько расчетлив, чтобы не иметь желания просто поддержать знакомых в трудную минуту. Однако если заглянуть поглубже, то все же скрытые мотивы были у всех. Гарри помогал семье друга, подспудно ощущая себя виновным в том, что втянул Рона в произошедшую ранее ситуацию с нападением Петтигрю. Люциус заручался гарантиями, что о его связи с Блэком не станет известно никому постороннему. Том и Северус помогали скорее Гарри, чем Уизли. А Джес зарабатывал баллы благодарности у возможных будущих родственников. Так что, хоть помощь и являлась бескорыстной, пользу от нее в некоторой степени получили все.
– Вот и все. Теперь вас не увидят не только магглы, но и волшебники, если вы сами не захотите показать им свое жилище, – сказал в заключение Том, обращаясь к Молли и Артуру. – Любого, кто все же обнаружит кордон и попытается взломать охранные чары, ждет несколько неприятных сюрпризов. Не смертельных, но весьма болезненных. Для почтовых сов никаких помех не предусмотрено, как вы и хотели, так что с получением корреспонденции проблем не будет. Конечно, это не полноценная родовая защита, – он развел руками, – но на данный момент, пожалуй, все же лучшее, что можно было применить в вашем случае. И еще раз повторю – магия этого ритуала такова, что ни один из тех, кто его проводил, – он обвел рукой вокруг, указывая по очереди на Люциуса, Северуса, Гарри, Джеса и себя, – все равно без ведома хозяина дома не сможет провести на территорию посторонних. Так что и с этой стороны у вас не будет неожиданностей. Кроме всего перечисленного, никто из присутствующих не сумеет никому рассказать, кто именно вливал силу в защитный контур – всего лишь необходимая мера безопасности, – Том пожал плечами и пояснил: – Это позволит избежать возможности использования любого из нас пятерых для быстрого разрушения чар.
Не мог же он сказать, что не жаждет откровенностей со стороны Уизли, когда до них дойдет, что за мистер Риддл помогал им. Хотя шансов, что его личность свяжут с тем, кого раньше называли Волдемортом, было ничтожно мало. Своей фамилией Том тогда практически не пользовался, предпочитая псевдоним, и ее знали очень немногие. А большинство магов просто не задумывались, что у Волдеморта было еще и обычное имя. Скрыть полностью свою личность у Тома сейчас не получалось из-за особенностей ритуала – Артур должен был знать настоящее имя мага, который крепил на него связь с охранными чарами. Отказывать в помощи Том тоже не хотел – он за последнее время стал, пожалуй, самым крупным специалистом в данной области среди ортодоксов. Не говоря уже о том, что для подобного колдовства требовалось слишком много силы, и без него так быстро справиться оказалось бы значительно сложнее. Так что он решил подстраховаться – Молли и Артур удостоились от него отдельных чар, они просто будут не в состоянии вспомнить его имени при разговоре с посторонними.
– Альбус заявил, что он почувствовал, когда чары, наведенные им на наш дом, были разрушены. Вы теперь тоже сможете… – начала Молли, но ее остановил Люциус.
– Нет, – он улыбнулся и покачал головой. – Альбус, с одной стороны, не соврал – подобное имеет место. Если волшебник вкладывает значительное количество своей личной магии в какое-то колдовство, то он чувствует, когда его разрушают. Однако с другой стороны – учитывая, сколько нам приходится в жизни применять магию, то понять, какие именно чары разрушены, практически невозможно, если не следить за этим намеренно.
