Том терялся в догадках – специально ли Гарри его провоцировал, или у него все получалось случайно? А возможно – это воображение Тома разыгралось, и он видел флирт там, где его не было и в помине… Еле заметные нежные прикосновения, задумчивые улыбки, легкая печаль в тайком брошенных взглядах, жадно облизанные губы – ничего не ускользало от внимания Тома, но вот правильно ли все это интерпретировалось им, он не был уверен. Поэтому ему приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы не схватить Гарри в охапку и не начать требовательно целовать, утверждая свое право на него. Однако страх сделать ошибку, поспешить, не дождавшись, когда Гарри сам разберется в своих чувствах, останавливал и не позволял идти на поводу у эмоций, так и подталкивавших к активным действиям, стоило только Поттеру оказаться в поле видимости. Поэтому Том, как бы ему ни хотелось каждую минуту проводить дома рядом с Гарри, все же не откладывал свои дела с соратниками и каждый день уходил хотя бы на несколько часов из Певерелл-мэнора.
Сложнее всего приходилось во время совместной работы в лаборатории. Наблюдение за тем, как ловко Гарри справляется с приготовлением лечебных зелий, словно у него в этом имелось лет десять опыта, заставляло напрочь забывать о разнице в возрасте. Том видел перед собой молодого, но вполне самостоятельного взрослого мага. Правильность действий Поттера уже не нужно было на каждом шагу проверять, ему не требовались подсказки и поощрительные слова, как подростку. Несомненно, его радовала похвала, но относился он к ней уже без прежнего восторга, как к закономерной оценке своих усилий.
Когда поздно вечером накануне Рождества Северус, традиционно отсидев на ужине в Хогвартсе, пришел в Певерелл-мэнор, Риддл с затаенной ухмылкой наблюдал, как тому тоже нелегко было сдерживаться, чтобы не наброситься с жаркими объятиями на Гарри. Северусу, без стеснения жадно прильнувшему к губам своего партнера, с Поттером пришлось обойтись доброй улыбкой и легким поцелуем в висок. Не стоило смущать парня слишком откровенными действиями, к тому же переходить к более близким отношениям все равно было еще рано. Но подпитывать веру Гарри в счастливый исход теперь придется регулярно, чтобы не допустить его неуверенности в будущем.
Тому казалось, что они втроем исполняют какой-то неведомый танец, в котором все фигуры заранее расписаны кем-то гораздо могущественнее, чем простой волшебник. Скорее всего, это его дар подал о себе весточку. Учитывая, что Том не видел «нарушения рисунка» в их выверенных до последнего дюйма действиях, то можно было сказать – они все делают верно.
Рождество прошло в теплом семейном кругу – обмен подарками, вкусная еда, неторопливая беседа втроем. Том и Северус старались не уединяться, чтобы не вызывать зависти и ревности у Гарри. Это было совсем несложно, потому что они и раньше никогда не выставляли напоказ свои интимные отношения. Но все же оказалось немного непривычно задумываться о подобном в то время, когда хотелось, закрывшись хотя бы на сутки в своей спальне, выплеснуть из себя напряжение, копившееся неделями. Однако они понимали – если хотят полноценную триаду, то им придется в ближайшее время особенно бережно относиться к мнению Гарри. Хоть у того, по сути, и не должно было найтись причин для недовольства – ведь Том и Северус давно являлись партнерами – они прекрасно осознавали, что могут столкнуться с проявлениями неустойчивости эмоций Поттера. По большому счету их наблюдение за его настроением было скорее предосторожностью, чем необходимостью. К тому же, проводя время вместе, они ненавязчиво подводили его к мысли о партнерской триаде. Все же не зря их – обладателей столь похожей личной магии – судьба свела вместе.
Гарри купался во внимании Тома и Северуса, стараясь отплатить им сторицей, не отдавая никому из них предпочтения и одаривая обоих своим теплом и заботой. Он все сильнее убеждался, что ему будет неимоверно плохо, если хоть один из этих магов не примет его любви. А уж в том, что его чувство не блажь и не желание развлечься – Гарри не сомневался с самого начала.
***
